Однажды в Хорс-тауне

 — Я открою окно?

— Конечно, — кивнул таксист, заводя двигатель.

Это удалось не сразу. Впрочем, оно и понятно:

«Электре» Гилмора, скорее всего, недавно исполнилось семнадцать, и таксист должен был благодарить колымагу уже за то, что она вообще ездит. На деле же он клял ее последними словами.

— Будь поласковей, — с усмешкой произнес детектив, выслушав очередное витиеватое ругательство.

— Лаской эту сволочь не проймешь, — скрежеща зубами, произнес таксист и, в подтверждение своих слов, стукнул по рулю ладонью.

В конце концов, машина все же тронулась.

— Куда?

— Угол Лонг и Дрим, как и вчера.

— У тебя там клиенты живут?

— Ну а то кто же…

Всю дорогу к центру они трепались о том о сем. Много шутили, смеялись. Рисби рассказал сыщику анекдот про черного крупье, который проучил белого кутилу в казино. Со слов таксиста, это была не самая свежая шутка, но Винс ее раньше не слышал, а потому хохотал от души.

Остановив машину у входа в здание, Гил сказал:

— Мне побыть здесь?

— Да, побудь.

— Я засек.

— Сволочь, — беззлобно бросил Винс.

Лифт, как и прежде, был опрятен, чист, ухожен, но в скорости подъема с недавних пор не прибавил. Винс уже подумывал чуток подпортить обстановку, выкурив и затушив сигарету об одну из кнопок, но, едва он потянулся за пачкой, проклятый подъемник остановился и раскрыл створки дверей, приглашая наружу.

В этот раз звонок запел соловьем. Видимо, это была не обычная пищалка, а этакая миниатюрная музыкальная шкатулка со множеством различных мелодий.

— Кто там? — поинтересовался Генри из-за двери.

— Ваш домашний доктор, — отозвался Винс с ухмылкой.

Признаться, чересчур вежливый и правильный мистер Кребол его раздражал. Так, как в известном мультсериале Гомера Симпсона раздражал святоша Нэд Фландерс. С другой стороны, бывали случаи, когда Гомеру нужно было получить что-то от Нэдди, и тогда он сдерживал гнев и старался казаться милым.

Винсу нужны были деньги Генри. Поэтому он старался не переступать через ту тонкую грань, за которой о мертвых президентах нельзя обмолвиться даже шепотом.

— Мистер Новал, это вы?

Бог мой…

— Ну а кто же еще, мистер Кребол? Конечно же, это я.

Дверь открылась.

— Добрый день, — сказал Генри. — Входите, мистер Новал.

Сыщик переступил порог, одновременно сняв с головы шляпу. Протянул ее Креболу и, пройдя к дивану, плюхнулся на подушки.