Эхо

Сверкал вспышкой деловитый фотограф, в стороне маячил дядечка в коротком белом халате, судмедэксперт. Труп он уже осмотрел, но уезжать не спешил.

Арцев тоже полез в машину со стороны переднего пассажирского места, спросив предварительно: «Здесь уже всё сняли?» «Сняли, сняли, Петрович! Только осторожней, там прямо море крови, так что аккуратней давай». Наблюдая за задней половиной Арсения Петровича, торчащей из машины, Лиза обратила внимание на обилие мух, кружащих над «БМВ». Потом она заметила тощего парня в окровавленных кроссовках.

Парня терзали вопросами двое сотрудников милиции. Лиза довольно нахально подкралась к ним.

— Да ничего я не знаю, блин! — стенал юнец. — Открыл дверцу, думал — дрыхнет дядя… Кроссовки, вон, все измарал, даже внутри хлюпает.

— Рядом с машиной никого не видел? — настырничал мужчина в круглых очочках, чем-то напоминающий мультяшного Знайку.

— Никого, совершенно никого. Я курить хотел, а сигареты, блин, купить забыл. Если бы кто-то тут был, я бы у него попросил, а не в иномарку ломился!

— Ты во сколько сюда пришел? — вторил коллеге верзила в синей футболке.

— Да не знаю я точно, но было уже больше половины девятого. На первую пару я, блин, опоздал, а до второй ещё время было. Часов девять или типа того… — произнес парень с таким мученическим выражением, что было ясно — больше всего на свете ему хотелось бы в данный момент сидеть в аудитории, а не маячить тут в компании милиционеров и настырно липнущих к нему мух.

— А ночью где был? — очкарик сурово насупил брови и шмыгнул носом.

— Дома был. Вернее, у девушки своей. Мы вместе живем, у неё предки на год по контракту в Штаты свалили. Так что можете спросить у неё, наверняка дома ещё, — вздохнул парень и пошевелил в траве испачканной кроссовкой без всякой надежды сделать её этим чище.

— Давай номер телефона девушки, — потребовал верзила, извлекая из кармана сотовый телефон.

Юноша закатил глаза и принялся называть цифры.

Лиза подумала, что от парня больше ничего нового не добьются, он действительно в эту кровавую историю попал исключительно по собственной дури.

Она вновь переключила внимание на машину, из которой как раз вылезал майор Арцев. Поджидавший его опер протянул ему вишневую книжицу — паспорт. Приняв вертикальное положение, следователь открыл документ. 

— Лисицын Николай Павлович, — с выражением прочитал Арсений Петрович. — Так… живет в Москве, не женат, детей вроде бы нет. Во всяком случае, малолетних. А лет Николаю Павловичу — тридцать пять… было.