Вот и кончилось лето

Моя эскапада была вызвана словами моего наставника: я – единственный маг на Земле! Я – ЕДИНСТВЕННЫЙ МАГ НА ЗЕМЛЕ! В конце концов, я должен себя уважать, и заставить уважать себя других!

- Ладно, ладно, - поспешно согласился со мной Устинов. – Может, продемонстрируешь своё умение?

- Да без проблем!

Я поднёс руку к лицу Ершова, «уколол» коротким импульсом живой силы в челюсть, где в магическом зрении краснел больной зуб. Краснота мгновенно исчезла. Ершов ухватился за щеку:

- Не болит! Чесслово, не болит!

Он встал, подошел ко мне, ухватил за руку:

- Спасибо, Антон! Правда, спасибо! Я этих стоматологов до судорог боюсь.

А тут…

- Игорь, - обратился к нему Устинов. – Выйди, покури.

- Что? – не понял тот.

- Выйди, пожалуйста, - интонации в голосе Устинова сменились на несколько жалобно-просительные. Ершов пожал плечами:

- Как скажешь…

Он вышел из квартиры. Устинов снова повернулся ко мне:

- А мне… Мне поможешь?

- Встань! – сказал я. У него была другая проблема. В паховой области багровел темным цветом орган величиной с мизинец.

Конечно, трогать его за причиндалы я не стал. Просто направил руку и через энергоканалы выпустил туда заряд живой силы помощней, чем в больной зуб Ершова. Одного импульса оказалось мало. Краснота исчезла совсем только после третьего «разряда».

- Всё, - объявил я. Встал, направился на кухню. Вытащил из холодильника пакет молока, налил полстакана, жадно выпил.

- В смысле? – спросил Устинов. – Не понял.

Он пошел вслед за мной.

- Устал! – демонстративно объявил я.

На самом деле, конечно, у меня всего лишь пересохло в горле. Кипяченой воды не оказалось. Пришлось промочить горло холодным молоком.

Устинов недоверчиво посмотрел себе… вниз. Я хихикнул.

- Я ничего не почувствовал, - сообщил он.

- Можешь почесать, - улыбаясь, предложил я. Он злобно посмотрел на меня.

- Ты… ты просто не понимаешь!.. – выдал он.

- Да всё нормально, - успокоил я его.

Дверь открылась, показался Ершов. Устинов сразу замолчал, а ведь вроде как пытался выдать мне что-то такое… может, даже нецензурное.

- Ну, что, вы уже закончили секретничать? – поинтересовался он.

- Закончили! – подтвердил Устинов. Он повернулся ко мне. Мы снова присели: я на диван, Устинов с Ершовым на стулья. Устинов расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил узел галстука.

- Вы бы пиджаки сняли, - посоветовал я. – Жарко же.

- Жарко, - согласился Ершов.

- И ты так можешь любое заболевание вылечить? – спросил Устинов.

Я снова пожал плечами:

- Сложно сказать.