Пьяные сказки

- Хорошо, пускай будет десять, - великодушничает Эн. Я жалею, что не сказал: сто. С ней никогда не угадаешь. Мы говорим еще про лошадей, австралийские плацы, платья и парфюмы, после чего Анна трет лоб ладонью, зевает, опускает ноги на пол. - Знаешь, - говорит она, поднимаясь и легко потягиваясь. – Как бы там ни было, сухое вино или полусладкое, белое или красное, мне это совершенно не важно. Главное, чтобы при любом раскладе включили тебя. Энни подмигивает мне, наклоняется и целует меня в лоб, треплет по волосам.

Уходит. Я улыбаюсь, слушая, как звенит на кухне посуда, и добавляю, как бы про себя:- И тебя. 

17.12.14

Сказка 7. Вечность

Карл сбежал от всех в палату, сел на затянутую белой простыней койку и начал думать о вечности. Вечность представлялась ему шумом в саду, где между ровными рядами клумб и короткими подстриженными кустами стоял накрытый стол, и люди в белых халатах настороженно улыбались. Им казалось, что это была отличная идея: праздновать день рождение Джимми на природе, даже если эта природа не шла дальше железных прутьев забора.

Они придумали напялить на них колпаки в веселый разноцветный цветочек, а Джимми – как имениннику, досталась корона с блестками.

Им раздали хлопушки и дудочки, и воздух тут же наполнился визгом, свистом и тихими взрывами. Конфетти градом сыпалось на желтеющие кусты. Кто-то, кажется, это был старина Фред, с восторгом жевал маргаритки, пока сестра Эмили Грейс отвлеклась на разговор с молодым санитаром.

Брайан ходил по пятам за доктором Купером и уговаривал его прочитать рукопись, которую он оставил в палате.

Ничего, утверждал Брайан, Стиви сейчас её принесет. Доктор аккуратно интересовался только ли Стиви стоит сейчас рядом с ними. Конечно, док, как вы не видите, широко улыбался Брайан, похлопывая широкой ладонью по воздуху рядом с собой.

Саманта рисовала за столом, иногда отрываясь на то, чтобы отряхнуть крошки, которые на неё сыпала Эшли. Джимми стучал по столу кулаками, с зажатыми там ложками и весело кричал: «Бам!»

Одним словом, все шло неплохо.

Потом принесли праздничный торт. Вернее, это был яблочный пирог, по случаю торжества присыпанный сахарной пудрой и шариками «эм-энд-эмса». Джимми замер и медленно открыл рот, глядя на свечки, воткнутые по кругу. Пламя колебалось на своих тонких ножках и притягивало его взгляд.

- Задувай, Джим, - ласково сказала сестра Грейс.

Джимми нервно сглотнул и пригладил свои растрепанные светлые волосы. Теперь все смотрели только на него.