Пьяные сказки

2014

Крыса в клетке

Крыса сидела в клетке и грызла сухой корм. Джо с любопытством разглядывал серую гладкую шерстку и розовый длинный хвост. Зверь был приличный, из зоомагазина, имел привычки и родословную и совсем не походил на своих вшивых уличных товарок. 

- Крыса-а, - поддразнил её он. Крыса подняла на него свои равнодушные масляно-черные глазки.

- У неё есть имя, - заметил я. - Ханни. 

- Отлично, - брезгливо отозвался Джо. - Я постараюсь запомнить. 

Врать он не умел. Мы прекрасно знали, что никто ничего запоминать не собирается.

Да честно признаться, и говорили мы скорее "для галочки", чем для себя. Тем не менее, крыса не давала ему покоя. Каждый свой приход он брал в руки старенькую гитару и садился возле её клетки. 

- Крыс-са, - говорил Джо грустно. Тихо бренчала гитара. Ханни бегала по клетке и задирала хвост. Её отчего-то это волновало. Часто она садилась на задние лапы, а передними хватала прутья клетки, силясь просунуть узкую морду.

- Как думаешь, - спросил однажды Джо.

Он редко спрашивал мое мнение, а когда спрашивал, торопился высказать свое, поэтому я промолчал. - Почему она так отчаянно хочет выбраться наружу? Там же ничего нет для неё: ни дома, ни корма. Она не выживет в мусорке. Она не найдет убежища. Так зачем же стараться сбежать?

Я вынул из его рук гитару и пробежал пальцами по струнам простенький мотив. 

- Может быть, любое живое существо сознательно ищет смерти, стремится к нему, а выход ограничен железной решеткой, - возбужденно заговорил Джо, меря шагами комнату.

Вторя ему по клетке бегала крыса. - Мы ставим её в надежде, что дикий зверь станет домашним и останется с нами. Даже в генетически чистом выведенном экземпляре мы видим это стремление оказаться на свалке. На свободе. Но там - смерть. Выходит, свобода - это смерть?

Он уставился на меня странным просящим взглядом, словно убеждая подтвердить или опровергнуть его слова, словно я внезапно стал истинной в последней инстанции. Я пожал плечами.

 

- Не знаю, как на счет свободы, - сказал я. - Но, в отличии от крысы, ты знаешь, как открывается дверь. 

Кошка и Дом

Дом дремал. С тихим треском – как обозначает свое присутствие время, отслаивалась темно-зеленая краска со стен.  Мутные стекла слепо смотрели на сад, на заснеженную рябину, на покосившуюся железную плетенку забора. Старые оранжевые половицы, как иероглифами, были покрыты затейливыми трещинками в яркой краске.