Не боец

А когда станет сильнее…

Ну ничего себе какие тайны открываются! А подарок от матриарха ещё ценнее, чем я думал.

– Это тебя в Доме предупредили? – уточнил я источник сведений и получил кивок. – Поня-ятно. Ещё что-то?

– Фая не даст твоё тело другому вампиру использовать… Ну…

– Для рождения ребёнка, – помог с формулировкой я. – То есть, получается, я для тебя в экстренных ситуациях бесполезен.

– Что-что? – влез мечник. – Какой ребёнок, почему бесполезен? Ничего не понял.

– В школьной библиотеке должна быть “Большая Энциклопедия Разумных Рас”, не самая новая, но сойдёт.

Возьми завтра там первый том и начинай штудировать, – выдал указание я под страдальческий стон “зачем только спросил?!” – А что касается твоего вопроса… Слышал, что человек после укуса вампира сам становится вампиром?

– Это же… сказки? – обеспокоенно глянул на Мелиссу экс-кендоист.

– В том плане, что человек становится – сказки, – утешил я, и когда приятель расслабился, добил: – Нимфа вампира внедряется через место укуса и перестраивает тело под себя.

От человека остаётся только генетическая основа… Частично.

Парень прямо на глазах доказал, что человек может побледнеть сильнее, чем кровосос. При должной мотивации.

– Вот потому и надо читать энциклопедию, – я покачал головой. – Да отомри уже! Живущие в Японии вампиры используют для продолжения рода искусственно выращенные тела – заведомо здоровые и молодые, неношенные, так сказать. Но в случае смертельного ранения преступник их расы может попробовать завладеть твоим телом – через форму тумана.

Про это надо помнить в случае столкновения.

– Уж т-точно не забуду! – уверил он меня.

Пожалуй, не буду ему сейчас рассказывать, что при всём перечисленном вампиры всё равно оставались даже не подвидом, а расой людей – пусть сам прочтёт и порадуется. Как и про то, что смешанные семейные пары вполне могут рассчитывать на плодовитое потомство. 

После посещения шестого корпуса Национального музея я узнал про родственников Мел-тян кое-что новое. В мире красноглазиков случилось нечто, отдалённо напоминающее киношный зомби-апокалипсис.

Только “зомби”, которых на стенде почему-то упорно называли “оборотнями”, пусть и потеряли разум, взамен приобретя звериную силу и живучесть – остались живыми. Последний акт драмы развернулся под землёй – в сети частично естественных, частично рукотворных подземелий. И вот там, что называется, нашла коса на камень: правильно мутировавшие остатки цивилизации оказались оборотням в прямом смысле не по зубам.