Не боец

Ещё воспримет как просьбу о помощи – а в долги Общности я влезать хочу ничуть не больше, чем Дому Алой Розы… Проклятье! Кажется, мне и впрямь нужно выговорится.

– Четыре с половиной месяца назад я очнулся в палате интенсивной терапии частного госпиталя. Совершенно не понимая и не помня, как я туда попал…

Слово за слово – и я рассказал синте почти всё. Про то, как мне поставили “диагноз” в обладании суперсилами, про спасение Мелиссы – и так далее. Про нежелание связываться с кланами, про неудачную попытку найти возможность свалить из Японии.

Только факт попадания и прежнюю жизнь я оставил за скобками – вот в эту тайну я никого посвящать не собирался. Разумеется, я слегка передвинул акценты – не оговаривать же самого себя? Пусть побудительные мотивы у меня по большей части были эгоистичные – реализовать я пытался взаимовыгодное сотрудничество. 

Ну и как бы – мне в самом деле не наплевать на друзей. Свои переживания я тоже подал как нежелание подставить собранную команду – ребята ведь в свою очередь на меня рассчитывают… Во всяком случае по умолчанию полагают, что некого Йоширо в случае чего не снесёт одним чуть более громким хлопком.

– …Вот так, – наконец закруглил свой спич я, мельком глянув на часы на стене медкабинета. Ох ты ж мать! Два часа трепался! Но… Ведь действительно легче на душе стало. Что ж, известная штука: психологические приёмы работают даже тогда, когда ты о них прекрасно знаешь. – Очень неприятно было почувствовать себя слабаком.

– Но ты не… – запротестовала синта. Пришлось прервать её выставленной ладонью.

– Подожди возражать. Я знаю, что ты хочешь сказать: у каждого есть слабые и сильные стороны – и физическая сила и стойкость на удар далеко не всё. Это так, да. Но нас поставили в жёстко заданные условия, ограничили в манёвре – и не оставили возможности проявить мне свои сильные стороны. Точнее, проявить-то я их смог… Но этого попросту недостаточно. А на везение я полагаться не хочу – во всяком случае, пока я не исчерпал хотя бы теоретически доступный мне потенциал.

Мы помолчали. После такой… едва ли не исповеди я чувствовал себя опустошённым. Но чувство не вызывало дискомфорта – наоборот, я наконец ощутил, что готов дальше бороться за свою жизнь, не переступая через накатывающую аппатию и разочарование. Да, перспективы впереди туманнее некуда, но… Они есть. В конце концов, рейды на городскую свалку – далеко не самое плохое, что может случиться с человеком.