"Господа магильеры"

Лейтенант Цильберг презирал траншейные украшения вроде ваз из снарядных гильз или пресс-папье, которые умельцы отливали из пуль, снабжая кайзеровским орлом из проволоки. Обстановка тут была холодной, безликой, даже не по-офицерски скромной, а по-монашески аскетичной.

Оттого унтер-офицер Шранк ощущал себя здесь скованно, несмотря на то, что блиндаж находился достаточно высоко и был почти лишен царящей в туннелях сырости. У него, привыкшего ютиться и в голой траншее и в ветхом деревянном бараке, всякий раз возникало неприятное ощущение, когда он оказывался в обиталище лейтенанта.

Оно казалось ему голой коробкой, предназначенной для хранения сложной фабричной детали.

— За победу, — коротко сказал Цильберг, чокаясь со Шранком солдатской кружкой.

— За победу, — согласился Шранк.

Коньяк был дрянной, удивительно едкий и отдающий керосиновыми парами. Однако в голове после него гудело, как в генераторе на малых оборотах, отчего на время можно было забыть про одуряющие четырнадцатичасовые дежурства, отсутствие солнечного света и затхлый, как в старом склепе, воздух.

Странное дело, поначалу унтер-офицер Шранк был уверен, что человеческое существо, загнанное под землю, не способно долго прожить без света и воздуха. Он помнил свои первые дни, проведенные здесь. Первые двое суток были терпимы, но затем он едва не сошел с ума. Каменные своды немилосердно давили на череп, стискивая его содержимое, от всепроникающего запаха мокрой земли и глины подкатывала тошнота, а в ушах то и дело раздавались звуки, которые на такой глубине некому было издавать.

Говорят, не все могут свыкнуться с такой жизнью. Похоронить себя заживо. Он, унтер-офицер Шранк, смог, и до сих пор удивлялся тому, как легко у него это вышло.

— Все это тупик, — сказал лейтенант Цильберг. Унтер Шранк настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, продолжал ли лейтенант какую-то прерванную мысль или же развивал новую, — Тупик, в который мы продолжаем лезть с достойным лучшего применения упорством.

Уверен, и вы понимаете это.

— Да. Полагаю, что понимаю.

— К шестнадцатому году с этим еще можно было поспорить, но девятнадцатый показывает полную несостоятельность концепции подземной минной войны как таковой.

— Говорят, англичане создали восемь сапёрных рот за этот год, — рассеянно сказал Шранк, — Или туннельных, как они их называют.

Лейтенант сел на кровать.