"Господа магильеры"

Тело его обмякло, уже не пытаясь противостоять раздробившим ноги валунам, в свете фонарика блестело мокрое от пота лицо, — Сперва я думал, что англичане взорвали на нашем пути контрмину. «Томми» всегда были хитрыми ублюдками. С них бы сталось специально обозначить для нас ложную цель и окружить ее контрминами. Выманить крыс к наживке и перебить. Но нет. Это была не мина. Что-то другое. Возможно, обычный обвал. Почва здесь ненадежная, взрыв тяжелого фугаса на поверхности мог обрушить сотни тонн породы, перерезав наш туннель.

Какое досадное совпадение, верно? Именно в тот момент, когда мы были здесь…

Больше лейтенант Цильберг ничего не сказал, задохнулся от боли и, прикрыв глаза, стал размеренно и глубоко дышать.

Сам обвал Менно почти не помнил. Осталось лишь воспоминание о том, как мягко качнулась земля под ногами, а потом вдруг кто-то истошно закричал, может быть, Якоб?.. Вокруг загудел камень, потом сердито затрещал, как огонь, который заливают водой, но страшнее всего был едва различимый треск — это лопалась удерживающая своды крепь, на глазах превращаясь в болтающиеся измочаленные щепки… Он успел увидеть, как каскад камня вминает в землю впереди идущего, превращая человеческое тело в разлохмаченное, пересыпанное песком, тряпьё.

А потом черная волна ударила Менно и поглотила без следа, совершенно стерев все прочее. И он оказался в темноте. В той, где не было ни малейшего звука.

Лейтенант долго молчал. Возможно, потерял сознание от боли, Менно этого не знал.

Он настолько боялся Цильберга, что предпочитал лишний раз не глядеть на него. А больше здесь глядеть было не на что. От того, что осталось от Коберта, взгляд отскакивал сам. Коберту попросту не повезло. Он успел отскочить в сторону, едва не сметенный завалом, но большой камень, вывалившийся из потолка над Кобертом, мгновенно обрушил крепь и ударил его в голову. Стальная каска для него оказалась не прочнее яичной скорлупы. Каска лопнула вместе с тем, что в ней находилось, и Коберт уткнулся в землю.

Больше не было никого. Менно с помощью фонарика обследовал штрек и не нашел никаких следов человеческого присутствия, если не считать раздавленного, как консервная банка, чьего-то фонаря и чудом уцелевшего Железного Макса. Взрывная машинка была помята, но, зная ее неприхотливый характер, Менно был уверен, что внутренности уцелели. От нее к минной каморе по-прежнему тянулся электрический кабель.