"Господа магильеры"

В этом нет никакого толку, конечно. Но для нас с тобой, штейнмейстер, это может быть важно. Поставь машинку здесь.

Менно покорно поставил Железного Макса неподалеку от лейтенанта. Он не видел никаких причин выполнять приказы, как и слушать этого человека, но подчинился по привычке. Возможно, лейтенант Цильберг хочет перед смертью привести запальную машинку в действие? Взорвать груду взрывчатки, отомстив тем самым английским сапёрам? Менно это было безразлично.

Но лейтенант, с улыбкой взглянув на Железного Макса, не стал протягивать к нему руку.

Вместо этого он расстегнул кобуру. Удивительно, но ему хватило сил, чтоб вытащить из нее «вальтер» и положить его себе на живот — так, что ствол смотрел в лицо Менно. Внутри вороненого ствола тоже была темнота, свой кусочек темноты, тоже очень мудрой и имеющей ответ на все вопросы. Именно она сейчас смотрела на Менно.

— Это сделаешь ты, штейнмейстер. Прямо сейчас.

Менно непонимающе смотрел на железную коробку.

— Понял? Тяни рычаг. Отличное окончание для истории.

Ты взорвешь их. Приведешь в действие заряд. Это даже лучше, чем спусковой крючок.

Менно замотал головой. Но темнота в стволе лейтенантского пистолета подсказала ему, что стоит сделать шаг — и тот выстрелит. Менно привык доверять темноте.

— Представь, как это будет. Ты дергаешь рычаг, и одна крошечная искра начинает свое путешествие. Она бежит по проводу, как пуля по стволу, и касается детонатора. Взрыв. Аммиачная селитра, лежащая в деревянных ящиках, как в гробах… Она ждет этой искры. Все взлетает на воздух.

Английский склад превращается в адскую бездну. И смерть бежит по туннелям, обращая людей в пыль. Стирая их. Английские траншеи, десятки кричащих людей. Блиндажи, переходы. Все в труху. В тлен. В землю. Нажимай, штейнмейстер. Ты сделаешь это сам, своей собственной рукой. Когда-то я обещал Шранку, что сломаю тебя. Так и будет. Это даже лучше. Нажимай. А если ты не нажмешь, я тебя убью. Прямо сейчас.

Менно знал, что это правда. Пистолет на животе лейтенанта ёрзал, устраиваясь поудобнее, но ствол его был устремлен безошибочно.

И силы в пальцах Цильберга все еще оставалось достаточно, чтоб спустить курок.

— Все-таки получится по-моему, штейнмейстер. Это ни для кого не имеет значения, только для нас двоих.

Менно замер. Он сидел на корточках возле лейтенанта, не обращая внимания на смрад. Достаточно было протянуть руку, чтоб положить ее на Железного Макса, терпеливого и всегда готового выполнить свою работу. Менно не хотел этого делать.