"Господа магильеры"

«Две с половиной сотни мертвецов в мундирах, — бормотал Хаас, не выпускавший из руки бокала, — Представляешь, старик? Чертовы мертвецы. Синюшные, разлагающиеся, с зияющими в груди дырами от пуль. Штурмовая рота. На всю роту — человек пять обычных людей. И я среди них. Как тебе такое?».

Я посочувствовал ему, как мог, но Хаасу сейчас не требовалось мое сочувствие. Только вино — и немного времени, чтоб хорошенько накачаться. Прощались мы неуклюже и с подавленным чувством. Говорили друг другу слова, которые полагается говорить при прощании, но я отчего-то ощущал, что все они пропадают втуне, обращаются призраками сразу после того, как слетают с языка.

И еще мне казалось, что я больше никогда не увижу лейтенанта Хааса. Мерзкое чувство, которое я попытался загнать поглубже. Выходя из ресторанчика, я все еще видел его тощую сутулую фигуру, нависающую над столом. Он сидел и…

[фрагмент страницы оборван — прим. редактора]

05 декабря 1918

В госпитале клопов еще больше, чем в нашем блиндаже. Керосин их совершенно не берет.

Соседи по палате шутят, что это специальная порода клопов, выведенная французами — они нарочно изводят наш керосин в огромных количествах. Я в ответ заявил, что ничего удивительного нет. Доподлинно известно, что каждая солдатская вошь, отъевшаяся в германских окопах, на той стороне фронта награждается орденом за заслуги перед Францией. Смеялись до слез.

16 января 1919

Опять взялись лупить тяжелые гаубицы. Бьют уже третий час. Блиндаж ходит ходуном, у стола отломалась одна нога. Кажется, что какая-то высшая сущность молотит по земле многотонными кулаками — остервенело, в припадке животной ярости, дрожа от гнева к нам, забившимся в земляные щели людишкам.

Каждый раз, когда я чувствую в небе снаряд, несколько десятков килограммов звенящей ненависти, я думаю — мой?.. Но нет, моего пока нет. Пока.

20 января 1919

Нас отводят в тыл — на переформирование и обеспечение материальной частью. Это должно вызывать радость, но я чувствую лишь упадок сил и мертвецкую усталость. Может, я успел уже пустить корни в этой перекопанной снарядами земле, сдобренной человеческим мясом?.

. И теперь эти корни мучительно рвутся. К черту. Иду собирать вещи.

21 января 1919

Видели разбитый французскими снарядами поезд. Тлеющая железная туша, за которой тянутся перекошенные и разбитые платформы. На одной из них — на удивление целый, прямо-таки целехонький «Авиатик», даже блестит от краски. Мы с Леманном тычем друг друга локтями и смеемся, сами не зная, чему.