"Господа магильеры"

Революционер воздушных масс…

[Приписка — прыгающим торопливым почерком — прим. редактора]

Интересно, что будет, если эту тетрадь прочитает военный суд? После этого, пожалуй, я еще позавидую Хаасу. Отправят до конца дней в офицерский нужник — вентилировать воздух.

Да и плевать. Тошно от всего этого невыносимо.

29 января 1919

Пришли новые машины, пять бипланов. Три «Альбатроса» второй модели, один — третьей, один — «Фоккер Д-7». Расположились на учебном полевом аэродроме и осваиваемся.

Кормят сносно, даже табак появился.

Сытость потрясающе действует на мироощущение — мысли пропадают вовсе. Кажется, я знаю, как решить все социальные разногласия в стране разом. Надо лишь засыпать людей едой и накормить до отвала. Всякая высшая мыслительная деятельность пропадет подчистую, начнется эпоха безмятежных философов и благодушных романтиков.

Оберст Тилль решительно поддержал эту мысль и выразил надежду занять пост «фельдмаршала по жратве», каковой обязательно будет учрежден в рамках моей идеи.

Осталось лишь решить, где взять провиант в необходимом количестве… Но этот вопрос решили оставить на потом. Ожидая оформления документов на самолеты в хорошо натопленном штабном блиндаже, распределили между пилотами будущие министерские портфели. Мне выпало быть министром супов и похлебок, ну а Леманн отхватил теплое место министра тушеных колбас. Я всегда был уверен, что его ждет блестящее будущее.

Смеемся неестественно громко, словно пытаясь компенсировать непривычную тишину, царящую здесь, вдали от линии фронта.

30 января 1919

Техника оказалась с гнильцой. Самолеты не единожды чиненные, то там, то здесь находим залатанные пулевые пробоины. Даже двигатель часто покрыт металлическими оспинами. «Да это же покойники! — возмущается кто-то из пилотов, разглядывая фюзеляж, — Их уже один раз расстреляли!». «Ничего, — невозмутимо отвечает оберст Тилль. В прошлом месяце ему выбило глаз осколком мины, теперь его лицо разделено напополам траурной полосой повязки, — Если Германию защищают нынче мертвые люди, отчего ее не защищать мертвым самолетам?.

.»

Посмеялись, потом стало не до смеха. «Альбатросы» оснащены изношенными пулеметами, к тому же, не отрегулированными должным образом. У «Фоккера» капризничает радиатор — надо разбирать.

30 января 1919 (продолжение)

Пора признаться своему дневнику в том, в чем я не могу признаться себе самому.

Я стал бояться неба.

Да, вот так.