Татарские сказки

В коридоре он со злостью пнул туфли гостя, пачкая лакированный носок грязной подошвой. 

- Вадька, открывай. Я тебе бутеровов принес, - постучал Артем.

Рыжий, весь в веснушках Вадим был похож на своего отца, а вот на кого похож загорелый кареглазый Артем не знала сама Карина. На все расспросы сына знойная блондинка бормотала что-то невнятное. Пытаясь разгадать тайну рождения парнишка, даже спёр материн паспорт, но страницы с семейным положением были девственно-чисты толи от того, что менялся раз в год, толи от того, что Карина никогда не была замужем.

 

Дверь чуть приоткрылась, и Артем прошмыгнул внутрь. Едва дверь закрылась за спиной, Вадим снова щёлкнул замком. В помещении было натоплено. Советский обогреватель работал на полную мощность, и капли влаги, оседая на окнах, превращался в иней. После смерти бабки-фронтовички, которая и получила эту квартиру, мальчишки отвоевали себе дальнюю комнату и вставили замок, словно отгородясь от остальных обитателей старой хрущевки и шумных гостей, что ежедневно заглядывали “полирнуть стакашку”.

Только тут остался целым старый письменный стол, стулья, два дивана и видавшая виды стенка. Только тут доски пола покрывал старый потрепанный ковёр, а в коробке сохранилась не битой посуда. Остальное имущество семьи нещадно потрепали алкоголистические баталии. Все, что приобрели за трудовую копейку, выбили, выстояли в очередях предки, их потомки превратили в щепки, осколки, черепки.

Вытащив из шкафчика пожелтевший тефаль и старую плитку, парень вскипятил чай и заварил макароны.

Тем временем из-за двери послышались хор нетрезвых голосов, и хлопнула входная дверь, намекая на визит поздних гостей. Вечер понедельника обещал быть насыщенным. Похоже матери всё-таки выплатили обещанную за предыдущий месяц зарплату и она, ощутив себя состоятельной женщиной, несколько раз посылала мужа за стремительно кончающимся водкой и закусью. Повышался градус. Все громче становились крики и смех на кухне. 

Не успели дети поужинать, как за дверью снова послышались голоса.

- Валера, отвянь от него. Он весь в отца дурной пошёл, - причитала мать трагическим фальцетом, перекрикивая остальных. Судя по голосам, на пороге комнаты толпилось человек пять.

- А что он тебе хамит? - Раздался за дверью грубый мужской голос, и дверь сотряслась от ударов. - Ты что матери хамишь, пацан.

- Дядя Валера, успокойтесь, - рявкнул Артем, привычным движением подпирая дверь остатками стола, стоящими ради таких случаев в углу.