В одном хорошем городе.

Та споткнулась, попыталась удержаться за занавески и оборвала их вместе с карнизом. На грохот сбежались прочие обитатели квартиры №3. Никто из них в стоящем гаме и крике не услышал тихого смеха. 

А в квартире №4 дети решили поиграть в прятки. Благо места для игры хватало. Вовка забежал в кладовую и спрятался за мешком с мукой. Тут же дверь снова распахнулась и послышался топот торопливых шагов. 

- Эй, уходи отсюда, я первый сюда пришёл, - решительно сказал в темноту Вовка. - А не уйдёшь, в нос получишь.

Вошедший сидел тихонечко, слышно было только его частое дыхание. Из коридора донеслось: 

- Я иду искать! Кто не спрятался, я не виновата! 

- Слышал? Это моё место! Уходи! 

В темноте кто-то заворочался и заурчал. 

- А, Тимошка, это ты. Кис-кис-кис. 

Вовке на колени кто-то запрыгнул. Мальчик начал гладить его по голове, но вот кошачьих ушей там не было. 

- А-а-а! - закричал Вовка и выбежал в коридор. 

- Туки-туки, Вова! 

- Т-там, т-там! - мальчишка, запыхавшись, показывал на кладовую.

- Что тут? - спросила Лидочка, заглядывая внутрь. - Ничего не вижу. 

Тут дверь резко захлопнулась прямо у девочки перед носом. 

- Сквозняк, наверное. 

А в самой маленькой комнате квартиры номер два плакал самый маленький житель этого дома. У него начали резаться зубки, он плохо спал, ещё и мама куда-то ушла. Тут над кроваткой склонился вихрастый рыжий юноша. 

- Тш-ш-ш. Тихо-тихо, маленький. Всё пройдёт, - приговаривал он, поглаживая малыша по животику.

С этими словами юноша протянул младенцу резинового утёнка и исчез. 

В той же квартире жила начинающая поэтесса. И сейчас она пыталась поймать музу, несмотря на шум в коридоре и крики младенца в соседней комнате. Рыжий юноша прошёл в её комнату сквозь стену и уселся на диван. Он подбирал с пола черновики, прочитывал их. Из некоторых парень сделал самолётики и пустил летать по комнате. Один из них приземлился прямо перед будущей поэтессой.

А дух испарился, чтобы появиться в квартире номер один. В это время её жильцы спорили из-за порядка посещения душа. 

- Люда, милочка, после вас в душ заходить просто невозможно, - ворчал старый профессор Исаак Сергеевич. - На полу лужи, в смыве волосы. Ну, разве ж так можно. Вы здесь не одна живёте.