Экзекутор Погружение

Ага, у того, кто на востоке, осталось два патрона, у того, кто на севере, – три.

Теперь этот бархан под тщательным надзором. Что ж, это хорошо. Надо ребятам дать то, чего они хотят: возможность пустить пулю в незащищенное тело. Я накинул свою бандану на голову мертвого бота и подтащил его к левому краю. Простреленная левая рука мешала, но я засунул её за пояс и работал правой. Чуть дернул тело вперед, как будто бот выглядывал наружу.

Тут же мертвая голова окропила желтый песок алыми брызгами. В моих руках дернулось тело, словно выражая недовольство таким оскорбительным обращением.

Бандана обогатилась двумя новыми дырками.

Восток – один патрон, север – два.

Следующим заходом я сложил из руки бота всем известный жест из сомкнутого кулака и оттопыренного среднего пальца. Подтащив тело к верхушке бархана, я высунул мертвую руку наружу. Снова два выстрела, и срезанный средний палец упал рядом с моим носом.

Черт побери, ну до чего же реалистично!

Восток остался без патронов, а вот север…

Теперь снова высунуть труп, и… И тишина.

Похоже, что север разгадал действия мои действия. Что ж, тем лучше. Интереснее.

Я зашел с южной стороны кургана, где север не мог меня отследить. В прицеле винтовки вскоре показалось лежбище восточного снайпера. Бедолага даже не убрался под защиту бархана. Или это компьютер не давал такой команды?

Так или иначе, но после моего выстрела над лежбищем снайпера возникло слово Headshot.

Отлично! Остался один. Север.

Я решил ещё раз пожертвовать собой – перекинул собственную левую руку через песчаную гряду.

Всё равно ранена, а так хотя бы послужит благородному делу. Расчет оказался верен. Как бы ни был хитер компьютерный мозг, но вот приказ стрелять в Экзекутора он не мог не выполнить. Рука дернулась, принимая в себя пулю. Боль снова полыхнула по нервным окончаниям, а полоска здоровья просела уже наполовину.

Плевать!

Зато потом я встал в полный рост и прогулочным шагом дошел до лежки северного снайпера. Пуля в голову с расстояния в три метра завершила тест.

Поздравления, бурные овации и фейерверки – вот всё то, чего не было при окончании теста. Был песок, три трупа и безжизненная левая рука. И ещё осознание того, что я могу побороться за осуществление своей мечты.

Снова Выныривание, и кислая рожа Евгения, который протянул часы с электронным дисплеем. Помимо стандартного изображения времени, они могли меняться на зеленую сетку. И в этой сетке моргал красный маячок.