Экзекутор Погружение

– Мне завтра в утреннюю, а она под окнами орет!

Омаров попытался взять себя в руки – это всего лишь один из работяг. Один из возмущенного быдла, сейчас Алтынбек всего лишь покажет ствол, и работяга обосрется. Он снова дернул руку, но пальцы держали крепко. Из второй руки исчез брелок.

– Э, слышь, ты кто такой? Сучонок, да я тебя в асфальт закатаю! – провизжал Омаров.

– Чё? Как ты меня назвал? – снова громко сказал и чуть отстранился.

Я ударил быстро – так быстро, что человеческий взгляд вряд ли смог бы зафиксировать удар.

Омаров смог. Но это было последнее, что он увидел, прежде чем костяшка пальца пробила висок и отправила Омарова здороваться со своими жертвами на том свете. Всего лишь короткая вспышка боли, и человек перестал существовать.

Я потряс уже мертвого маньяка, чтобы люди зафиксировали это как борьбу без особого членовредительства. Возмущенный мужчина всего лишь показал свою силу.

– Да пошел ты! – Я изменил голос, попытавшись спародировать Омарова. После этого я уже воскликнул прежним голосом: – Я тебе сейчас пойду! Я тебе, мля, сейчас так пойду, пьянь охреневшая!

Нажав кнопку на брелке, я открыл дверь «Мерседеса» и легко посадил туда толстяка.

Импровизация пришлась как нельзя кстати. В проломленный висок легко вошла металлическая скоба ремня безопасности. Со стороны могло показаться, что пьяный Алтынбек слишком резко мотнул головой и напоролся на скобу. Крови мало, да и стекала она по шерстяной окантовке двери.

Я быстро оглядел созданную скульптуру.

Сейчас Омаров походил на спящего. Ну да, устал и уснул. Если особенно не приглядываться через затонированные стекла автомобиля, то Омаров может пролежать здесь пару дней.

Проломленная голова. Несчастный случай. С очень большой натяжкой его можно было назвать несчастным, но правду увидят только патологоанатомы, а для обывателей и так сойдет.

Я с силой хлопнул дверью и пошел прочь. Старался, чтобы моё лицо оставалось в тени приподнятого воротника.

– Молодец, мужик! Правильно этого понтореза осадил! – послышался со второго этажа мужской голос.

Я неопределенно помахал рукой и вскоре скрылся за углом дома. Перед тем как сесть в машину, я снял окровавленные перчатки и сунул их в пластиковые пакеты. Один пакет упал в мусорный контейнер в пяти километрах от Комсомольской. Другой в семи километарах. Вряд ли кто будет копаться в мусоре так далеко от происшествия, да и связать одну окровавленную перчатку с убийством сможет только Шерлок Холмс.