Экзекутор Погружение

– У меня такая же херня, как и у Потрошителя?

– Да, похожая… Чип разделился на две части и вытащить их будет проблематично. Вы нигде не ударялись головой, не попадали в аварию, не получали по шее на спарринге? Хотя, чтобы чип распался, надо ударить очень сильно…

Я сперва мотал головой, отрицая предположения Латышева, но на последних словах замер. Тот январский вечер, когда Кабан поскользнулся на асфальте и его бита съездила мне по башке…

Да нет, это невозможно!

– Было небольшое сотрясение, когда на меня напали местные гопники, – признался я.

– Охохонюшки-хо-хо, – покачал головой Латышев. – Это очень плохо, молодой человек. Извлечь чип можно, но…

– Что «но»? Договаривайте, – потребовал я.

– Возможны непредвиденные последствия. Потрошитель извлек чип сам и… Впрочем, вы знаете финал. Вы же принимали непосредственное участие в его ликвидации?

– Да.

– Потрошитель не мог себя сдерживать, когда видел перед собой живых людей. Что будет с вами после извлечения половины чипа – одному Всевышнему Администратору известно, – сказал Латышев.

– Нет, мне не сложно назвать вам пароль. У вас он очень красив, запоминайте: «Желтый махаон кружится над оранжевым лотосом». Запомнили? Удивлены, что чип не вышел? Его надо произнести во время вашего Погружения, чтобы эффективно удалить. А вот пароль Марины гораздо прозаичнее, запоминайте…

Латышев взглянул за мою спину и его глаза удивленно распахнулись. Я на автомате вперился взглядом в зрачки Мастера Паролей и увидел в отражении Брюса Блека.

Куратор поднимал пистолет.

– Ты всё-таки добрался до финала, Экзекутор. Ну что, счастлив?

– Опустите пистолет, Брюс, мы же ещё можем поговорить…

– О чем нам говорить, Экзекутор? Ты убил моего любимца, а ведь мы с ним не один день тренировались… Мы же почти стали родными…

Я не отрывал взгляда от зрачков Мастера Паролей. Надо было увидеть тот миг, когда указательный палец дрогнет.

– Вы обманули многих. Вы заставили итальянского мальчишку убить своего отца…

– Пфф, Экзекутор, Амадео сам виноват – он противился распространению Вселенной в своей стране.

Как ни странно, но президент прислушивался к премьеру. Пришлось зайти через Донато. Он был очень хорошим мальчиком, надеюсь, что он когда-нибудь выйдет из психиатрической лечебницы.

– Вы твари… Неужели вам так важна эта ваша Вселенная? Это же всего лишь только игра!

В зрачках Латышева было видно, как Брюс усмехнулся. Нехорошая улыбка вышла у человека, похожего на почтальона Печкина. Очень нехорошая.