Экзекутор Погружение

Я и сам не мог объяснить, что меня подталкивало к компании. Как будто тянуло морским канатом и не было сил воспротивиться этому давлению.

В это время рыжеволосый крепыш сдернул с плеча девчонки сумочку и по-хозяйски начал в ней копаться. На заплеванный асфальт упали косметичка, расческа, резинка для волос, ключи. Розовый кошелек перекочевал в карман рыжеволосого. После этого рыжий горделиво воздел над головой упаковку с тампонами, словно приз за первое место в труднейшем соревновании. Два тампона он засунул в нос, и теперь веревочки болтались, как сопли у прибежавшего с мороза первоклассника.

Дружки поддерживали его и улюлюкали, наблюдая за беспомощностью жертвы.

По щекам девчонки протянулись две мокрые дорожки, щеки раскраснелись, она беспомощно оглядывалась по сторонам, но проходящие мимо люди опускали глаза. Рыжий уже пару раз успел потискать её маленькую грудь и с ржанием заявил, что у него сиськи больше. Группа школьников у фонтана достала телефоны и снимала происходящее.

Я сглотнул: неужели интересно снимать унижение других? И сказал себе, что да – интересно.

Люди всегда любили пощекотать себе нервы, жаждали «хлеба и зрелищ». И поэтому возникали шоу, где бомжи дрались за тысячу, где люди жрали говно, где девчонки вырывали друг у друга волосы не из-за парней, а из-за приза – сумочки «Louis Vuitton». Оставалось меньше десяти шагов, когда на меня обратили внимание.

Парни радостно оскалились: появилась новая жертва, о которую можно почесать кулаки. Я глубоко вдохнул, чуть задержал дыхание и выдохнул.

Именно так я делал, когда в школе выходил один против троих, заступаясь за более слабых. Так я делал, когда в училище шел к дверям дискотеки, где уже ждали семеро. Так я делал всегда, когда выпускал из груди подленькое чувство страха – оно убегало вместе с выдохом.

– Ребят, отдайте девчонке её вещи и... это… прекращайте бухать. Тут же люди ходят, отдыхают, – попросил самым мирным тоном.

– А ты чё, из этих... «Лев против»? – осклабился рыжий. – Отберешь бухло и выльешь? Или сам бухнуть хочешь? Так это запросто! Лось, плесни пассажиру.

– Базара ноль, – отозвался бритоголовый парень с вытатуированной слезой возле глаза. – Держи, бродяга!

Я окинул взглядом руки парней. Наколок нет, а художественные красочные произведения вряд ли делали в тюрьмах. Не сидели. Уже хорошо, но вот что настроены покуражиться – плохо. Девчонка притихла и смирно стояла в сторонке, поглядывая на сумасшедшего пешехода. Явно самоубийца, если подошел.

Я осмотрел диспозицию.