Цена слова

Не поднимая глаз, парень тихо произнес:

— Думаю тебе пора уходить.

Еще через полчаса…

Его слегка потряхивало за рулем. 

Это ж надо! Какой-то пацан заставил так подергаться. С чего бы? Сейчас бы стопарик не помешал, но за рулем никак. И с чем же ты столкнулся, Дима? А точнее, с кем? Осадок от разговора остался странный. Раздражение от поведения молодого парня перекрывалось еле осознаваемым чувством опасности и... узнавания. Как по сигналу "свой-чужой". Но какой, к лешему, "свой"! И свой ли? Сыч точно знал, что раньше он кузнеца не видел.

Нигде. И не мог видеть, а тем более обратить на него внимание. Кто бы объяснил, вообще, что происходит?

На выезде из поселка, прятавшуюся в прохладной зелени яблоневого сада церквушку, Сыч заметил не сразу. Маленький аккуратный домик, с единственной маковкой с желтыми звездами по синему полю и "солнечным" крестом на верхушке. Сыч не то, чтобы не жаловал религию. Точнее будет сказано, он всю свою сознательную жизнь просто не обращал на нее внимания, как и она на него.

Но сейчас его неудержимо потянуло заглянуть внутрь.

Оставив машину на небольшой стоянке возле входа в церковь, Сыч, неумело перекрестившись, зашел в прохладное, светлое помещение. Свет падал на расписанные стены с желто-зеленых витражей, на старинные и новоиспеченные иконы, на мозаичный кафельный пол, на яркие позолоченные ладанки и шандалы с горящими свечками, и показалось, что попал он в какой-то странный подвижный калейдоскоп. Все искрилось, сверкало, переливалось, двигалось... голова закружилась.

.. Перед глазами поплыло... мелькнули какие-то белые пятна...

. . . . . . . . . . . . .

Очнулся он от того, что кто-то старательно брызгал воду ему в лицо. Приоткрыв глаза, Дмитрий поморщился и чихнул.

— Ну, слава те Господи! А то уж и не знал, что думать, — сказали рядом густым басом. — Ты, сын мой, как себя чувствуешь?

— Нормально, — посипел Дмитрий, силясь приподняться. 

Чьи-то мощные руки, уцепив его за подмышки, легко поставили вертикально, и Сыч, наконец, увидел того, кто ему помог.

Священник, совсем седой грузный старец, участливо заглядывал в глаза.

— Ты что ж так падать-то, а? – спросил он тем самым, хорошо поставленным басом.

— Да, черт его знает! — хрипло ругнулся Сыч, запоздало вспомнив, что он все-таки в храме.

— Ну, да. Он, наверное, знает, — гулко хохотнул священник. — Ты кто такой будешь? Не из наших, я смотрю. Я всех своих знаю.

Он, потихоньку поддерживая Дмитрия, усадил его на пристенную скамью под иконами.