Цена слова

..

Лопающиеся фары хрустнули, сверкнули искрами, свет мигнул и погас. Колеса, визжа, завертелись в воздухе, разбрасывая фонтан мелких брызг. Покореженная дверь со стороны водителя с противным скрежетом открылась и машина заваливаясь, подняла со дня серый песок. Вокруг забурлила и сразу успокоилась вода, огибая помятый бампер. 

Колеса вращаться перестали.

Стало тихо.

У пролета моста, где машина снесла хлипкое ограждение, из мрака на лунный свет, вышел волк. Он постоял с минуту, разглядывая место аварии, потом, прихрамывая, медленно спустился по откосу к реке.

Все трое были мертвы. Молодого щеголя пробили насквозь ворота. От удара при падении, одна из воротин влетела в салон и нанизала тело человека как на копья. У обоих охранников шеи были вывернуты. Мгновенная смерть.

Рядом с телом молодого парня, на сиденье, в воде, плавали портмоне, какие-то визитки и пачка банкнот, по-видимому, вылетевшие из нагрудного кармана пиджака.

Волк, брезгливо поднимая лапы, осторожно залез в салон, взял зубами деньги, и опять спрыгнул в воду. Машина угрожающе заскрипела, и он длинными прыжками, поднимая волну, выскочил на сухой прибрежный песок.

Четверг, 27 мая, 8.00…

На следующее утро, хмурые и злые, Денчик, Леха и Федорыч пришли в цех. 

Саня уже сидел за столом. На  столе были разложены три пачки купюр.

— Забирайте. Я аванс поделил. Сегодня немного поработаем. Мне вчера заказ по телефону подогнали.

Денчик подошел к столу, взял одну пачку, сосчитал.

— Всем по столько?

Саня кивнул.

— А тебе? Здесь только три кучи.

— Обойдусь, — Парень отвернулся.

Федорыч подозрительно прищурился.

— Ты давай не играй тут в благородство, тоже мне. У него мать болеет, а он тут в благородство играет.  Забирай свою часть. Денис, подсчитай-ка.

Саня резко встал. 

Федорыч вздрогнул и с какого-то перепуга попытался перекреститься, но опомнился.

— Я свое взял, — тихо сказал Саня и, прихрамывая, пошел к шкафчику переодеваться, — и мама уже поправляется.

Леха подхватил со стола свою долю, вприпрыжку поскакал за бригадиром.

— А чё хромаешь, бугор?

— Отстань, а…

Полдень, 12.00…

Когда они уже сели обедать, доставая из самодельных авосек кто что принес, с улицы послышался шум подъезжающей  машины.

— Зачастили, блин, гости… — проворчал Федорыч.