Exorcist

Виолетту немного смущало то, что у отца Александра при слове «транспорт», начинал странно дёргаться глаз, однако она тактично молчала, предпочитая не допытываться до чужих скелетов.

 К несчастью для Александра, им удалось найти рейсовый автобус от аэропорта Дублина до аэропорта в городе Керри, который проходил как раз через нужный им город. Почему к несчастью, просто отца Александра постоянно укачивало в общественном транспорте. Он прекрасно чувствовал себя в самолёте или на корабле, поезд также не был для него чем-то страшным, как, впрочем, и автомобиль.

Однако же в автобусах его постоянно мутило, ни врачи ни он сам не могли дать чёткое объяснение этому феномену, но его существование было фактом, который весьма удручал бывалого священника.

 Виолетта же напротив слегка приободрилась, узнав о том, что ещё несколько часов они проведут в большой толпе, кажется тренировки в самолёте пошли ей на пользу, девушка стала чуть больше проявлять эмоции, хотя все равно чувствовалась некая скованность и отстранённость.

 

 Пара стояла у платформы и ожидала прибытия автобуса, вокруг священника и его напарницы туда-сюда сновали люди в разных одеждах, разного цвета кожи, да и просто разные. Виолетта посмотрела на своего напарника и удивилась тому, что тот недовольно скривился.

 - Что-то не так, святой отец? – спросила она и в голосе ее мелькнула тревога, лишь на миг, на один единственный краткий миг, девушка позволила себе отпустить свои эмоции, но вскоре вновь взяла себя в руки.

 - Просто вон тот молодой человек строит мне глазки! – слегка усмехнулся святой отец, кивнув в сторону пёстро одетого юноши, который был одет в весьма странный наряд, больше походивший на платье. Лицом юноша также больше походил на девушку, но любой мог бы догадаться, что перед ним парень. Священник вновь взглянул в сторону парня, сжимающего в руках модную дамскую сумочку и скривился ещё сильнее, -Господь велел нам любить всех, не взирая на их странности! – с нажимом повторял себе как какую-то мантру отец Александр.

Все же происхождение этого человека давало о себе знать. Как он сам о себе выражался: «Мой мозг не отравлен ложной толерантностью».

 - Вас это напрягает, но почему? – хотя вопрос и должен был нести в себе удивлённые интонации, прозвучал он все же довольно холодно.