Орден-I

А в этом маленьком городе их больше, чем мексиканцев. В худшем случае мировой порядок просто рухнет. И на его месте воцарится хаос, общество падёт, прогресс остановится. Не будет армии, правительства, экономики, технологий, интернета, медицины. Власть могут захватить интервенты. И они не будут заинтересованы в нашем развитии и выживании. Мы утратим идентичность и станем рабами другого вида или видов, такое уже случалось в нашей истории. Мы можем вымереть, как и все девяносто девять процентов животных, живших до нас.

 

Мир очень хрупкая вещь. Лиам видел это своими глазами. До войны сирийцы жили нормальной и понятной ему жизнью. Получали образование, работали, строили дома, отдыхали, смотрели фильмы, рожали детей и заботились о них. А потом всё это закончилось. 

— В известной нам части Цепи Миров наша цивилизация является уникальной. Другие виды превращаются либо в совершенные машины выживания, либо развивают разум, способный менять материю. Мы единственные, кто идёт по пути технического прогресса, и достигли в этом значительных успехов.

И нам не нужно влияние извне, оно нас уничтожит.  Поэтому у Организации есть инструменты для сокрытия правды.  Мы контролируем СМИ, систему образования, производство фильмов, книг, религии и прочее. Всю масс-культуру и всё, что происходит в мире. Есть даже магический аспект, которого мы касаться не будем. Совокупность этих мер называется Вуаль. Тонкий кусочек ткани, наброшенный нам на глаза, чтоб мы не прозрели.

— Ну а как же всякие исследователи тайн? Журналисты? Все эти статьи про иллюминатов, пирамиды, рептилоидов, призраков, правительственные заговоры? — спросил офисный червь.

— Примерно десятая часть этой информации правда или почти правда. Некоторые вещи не особо скрываются. Я бы не стал относиться ко всем подобным заявлениям серьезно. Если они и имели под собой какие-то факты, то сейчас они уже сильно искажены фантазиями цепочки людей, по которой эти факты передавались. Это не должно вас волновать.

Мы не доживем до момента, когда люди будут готовы справиться с истиной. Но в наших силах сделать так, чтобы наши дети и дети наших детей дожили. Это наша с вами персональная ответственность, сколько бы людей её на себя не взяли, их может оказаться мало, — лектор остановился, посмотрел на часы и прокашлялся. — Наше время, когда-нибудь может закончиться, если мы не изменимся. Как время нашей лекции, например. Свободны. 

Обычно группа расходилась в молчании.