Орден-I

Оборотни, вампиры и ещё штук сто видов, с которыми мы делили общую историю на протяжении тысяч лет, родившиеся здесь или влившиеся в местную флору и фауну. К ним же иногда относились совсем далёкие и очеловеченные потомки «переселенцев» или даже странные гибриды. Если они чтили правила Серого Пакта, к ним никаких вопросов не возникало.

На Орден все они реагировали по-разному. Типичными реакциями были недоверие, страх, агрессия и нежелание иметь проблемы. Мало кто считал Орден своей защитой.

Всё, что было ниже второго класса, пряталось по самым тёмным углам.

Некоторые отличались от людей лишь внешним видом, их жизнь была скрытной, но они ели поп-корн, слушали трэп и смотрели видео с котятами на Ютубе. Другие же были настолько далеки от человека, что Лиам не догонял, как Йовану удаётся обмениваться с ними какой-либо информацией.

Самым странным и запоминающимся персонажем было создание, представляющее собой каменную горгулью. Йован обращался к «этому» по имени Моан. Если это вообще было имя. Основным видом деятельности Моана было восседание на своем постаменте у городского кладбища.

Йован объяснил, что Моану нравится созерцать наш мир, и время течёт для него иначе, чем для людей. Четыре часа Йован рисовал в блокноте свои вопросы, держал перед глазами горгульи и ожидал ответа. Спустя несколько минут, двигаясь почти незаметно, оно давало односложные ответы «да» или «нет», чуть отворачивая голову вниз, словно кивая.

— Думаешь, это трудности? — спросил Йован изнуренного ожиданием Лиама.

— Ты представь, сколько времени мы потратили, чтобы научить его читать.

Лиам старался не удивляться, сохранять голову чистой и холодной. Политические распри, конфликты, преступность на улицах, бюрократия и прочий человеческий беспорядок теперь выглядели откровенной тупостью.

Много времени они проводили в штабе. Постоянное движение, звонки, проверки, работа с экспертами, допросы, обход «подопечных» и зон напряжённости, заполнение бумаг. Большая свобода действий, чем в армии и ещё большая ответственность.

Раньше перед Лиамом ставились задачи, и он их выполнял. Теперь от него требовали думать самому, подмечать детали и определять, что из этого потока безумной информации может быть признаком угрозы. Знаний и опыта вряд ли будет хватать и через лет десять такой работы, оставалось полагаться на своё чутье. А оно пока было не очень-то и разговорчивым.

Каждая команда брала на себя различные дела, большую часть из которых можно было назвать «бытовухой».