Орден-I

Они собирались поехать на пляж, шутили и дурачились, готовились к пикнику и много фотографировались друг с другом, это было их фишкой.  

А потом он оказался в этом месте. Его навещала только сестра, сначала она много плакала, говорила с ним, читала ему новости из попсовых пабликов и ставила его любимые песни. От неё он узнал, что жены и дочки больше нет. 

В тот день водитель грузовика поехал в рейс пьяным. Не справился с управлением, выехал на встречную полосу и столкнулся с их маленьким хэтчбеком. Одна секунда и самые близкие в его жизни люди перестали существовать.

Каким-то чудом Дэвана выбросило из остатков машины, пока та переворачивалась, и ударило о заграждение.

Дэван прибывал в состоянии глубокой комы уже второй год. Через несколько дней ему поставили диагноз — «биологическая смерть мозга», и рекомендовали сестре подписать бумаги об отключении аппарата жизнеобеспечения. Органы Дэвана могли спасти несколько жизней. Несколько человек их уже не дождались. Но сестра устроила истерику и не смогла отпустить брата.

Это он её вырастил, когда родители оставили их так рано, был для неё последним близким человеком во всём мире.

Шли дни, недели, месяцы. Сестра заходила всё реже и реже. Потом она вдруг появилась снова и рассказала ему, что суд закончен, и убийца будет гнить в тюрьме. И что у неё всё хорошо — она встретила своего человека.

Это был последний её визит. О Дэване забыли. Саманте не хватало смелости прийти и подписать бумаги, но она всё также оплачивала немалые счета за палату в больнице.

Это могло разорить её. Такова была его сестра, которую он всю жизнь пытался защитить от всех бед. И теперь Дэван проклинал себя за то, что она выросла такой тряпкой. 

По какой-то причине душа Дэвана была прикована к этому месту. Не могла выйти за дверь палаты, пройти сквозь стены или окно. Может быть, потому что он всё ещё жив и однажды ему будет суждено проснуться. Но вот только незачем.

Тело его с каждым месяцем ссыхалось и скрючивалось всё больше. Кожа всё сильнее обтягивала выпирающие рёбра, скулы и кости рук.

Она становилось тоньше и прозрачнее, а синие и чёрные вены проступали всё сильнее. Его лицо, которое он почти не помнил, теперь напоминало уродливую маску из какого-то дешёвого фильма ужасов. Он переставал узнавать себя в этом комке изувеченной плоти. Жалкое и отвратительное зрелище. 

Дэван молился о том, чтобы умереть. Отчаянно, вспоминая все слова и используя все формы прошений. Ответа не было.