Нина и книга судеб

— Здравствуй, моя хорошая! – глаза бабушки по-прежнему источали доброту и нежность. – Спасибо тебе, цветочек, что бабушке место уступила. Тут все с работы уставшие, я всех понимаю. Но самой стоять всё равно очень тяжело, хоть я и не с работы.

— А чем вы занимаетесь? – поинтересовалась Нина. Ответ бабушки показался ей очень убедительным и она стала подозревать, что проблема не в старушке.

— Так на пенсии я. В Люберцы ездила дочку проведать. Так она у меня тоже уже на пенсии. Сейчас домой еду, в Белозёрск. Была там у нас когда-нибудь?

— Была, конечно.

С бабушкой ездили и с родителями. У меня бабушка в Раменском.

— Ну, привет ей от бабы Кати передавай. Здоровья пожелай.

— Хорошо, бабушка, передам. И вам здоровья. Я пойду в другой вагон место поищу, а то тут тесно.

— Здравствуй, моя хорошая! Спасибо тебе, цветочек, что бабушке место уступила. Тут все с работы уставшие, я всех понимаю. Но самой стоять всё равно очень тяжело, хоть я и не с работы.

"Похоже бабушка по второму кругу пошла. Ладно, старость не радость.

" Нина внимательно оглядела бабушку и её соседей. Посмотрела во что все были одеты, у кого какие были с собой сумки. Затем уверенно направилась в соседний вагон.

В соседнем вагоне, дойдя до своего места, она убедилась, что там сидят все те же люди и, разумеется, та же бабушка. 

Нина снова поздоровалась со старушкой и снова получила тот же ответ. Она снова поинтересовалась чем та занимается и снова услышала историю про дочь-пенсионерку и встречный вопрос про Белозёрск.

Но не успела она ответить, как бабушка вернулась к своей первой реплике:

— Здравствуй, моя хорошая! Спасибо тебе, цветочек, что бабушке место уступила. Тут все с работы уставшие, я всех понимаю. Но самой стоять всё равно очень тяжело, хоть я и не с работы.

Нина побледнела и не на шутку перепугалась. Её электрическим током пронзила пугающая догадка: "Нет, дело точно не в старушке. Дело во времени". Она молча достала телефон и стала с тревогой смотреть на часы. В 19:14 табло сменилось на 19:10.

"Боже, что же делать?!" – Нина лихорадочно соображала, как ей сформулировать запись в Книгу судьбы, чтобы не упоминая себя вывести ситуацию из этой пространственно-временной петли, но ничего в голову не приходило.

"Я замкнута в пяти минутах времени и одном вагоне пространства. Не удивлюсь, если, выпрыгнув в окно, я снова окажусь в вагоне. Впрочем, пробовать этого я всё равно не буду. У меня тут чуть ли не вечность, чтобы всё обдумать".