Пофигистики

Он не мог разобрать слов, однако по тону понял, что ребёнок в ужасе и вот-вот разревётся. В глазах Светы мелькнула паника. Рука, крепко сжимающая мобильник, вдруг обмякла и сама опустилась вниз.

— Энчантикс умирает.

***

Прядильщик уже тысячу раз успел пожалеть о том, что выбрал именно Виктора в качестве великого ума, способного досконально провести вскрытие чудовища. Учёный, держа в руках забальзамированную печень среднестатистического пожирателя, с жаром объяснял, чем отличается экземпляр, доставленный охотниками, от обычного монстра, шныряющего по тёмным закоулкам города.

 

— Франкенштейн, завязывай. Я мало что смыслю в теории, так что давай уже ближе к сути, — наконец-то сумел вклиниться в речь коллеги Прядильщик. — Просто скажи «да» или «нет». 

Разочарованный Виктор посмотрел сверху вниз на мага и убитым голосом изрёк:

— Ты стал слишком много общаться с мясниками, мой друг. Они дурно на тебя влияют.

— Это мой электорат, — в привычной манере осклабился мужчина. — Ну так что там с резюме?

— Да, — выдал устало анимаг, явно огорчённый тем, что ему не позволили развернуться и разложить всё по полочкам.

— Да, это искусственная душа. Болванка, если хочешь. Ты мог бы и не приходить ко мне, рунический ошейник говорит сам за себя. 

— Чёрт… До последнего надеялся, что ошибаюсь. Кто и зачем такое мог сотворить? — спросил Прядильщик и понурил голову.

— Зачем? Понятия не имею. Сие, любезный, меня волнует в самую последнюю очередь. А вот кто… Ты и сам прекрасно знаешь ответ. В Воронеже существует всего лишь один любитель подобных фокусов.

Это почерк вполне конкретного человека. 

— Уже не человека…

— Думаешь? Что ж, в таком случае у всех нас проблемы. Ян, как бы выразиться помягче… ненормальный. Когда-то он был весьма и весьма многообещающим юношей. Однако чёрная магия довольно быстро убивает светлые мысли. Нельзя окунуться в омут с дёгтем и выбраться чистеньким. Ну, ты про это не понаслышке знаешь. — Виктор закрыл шкафчик с органами чудовищ и долил гостю чая. — Понимаю, как ты относишься к Совету двенадцати, я и сам не в восторге от действий этих бородатых старцев, они частенько перегибают палку.

Недаром в последние несколько лет я стараюсь не светиться со своими экспериментами. Однако в случае Яна они правильно поступили, лишив его сил. 

— Правильно? — Костяшки чародея побелели от напряжения. По чашке пошла трещина. — Посмотри, к чему это привело! И к чему ещё приведёт… Помяни моё слово, Франкенштейн, добром это не кончится.