Пофигистики

К Давиду и Свете. Чё ты такой дёрганный? Боишься, что приставать начну? Напрасно. — Оскорблённый подобными домыслами чародей молча проглотил обиду, позволив себе лишь недовольно фыркнуть. — Или я слишком хорош собой, и ты можешь не справиться с искушением? Не волнуйся, я отобьюсь. 

— Не борзей, танкист, — не выдержал Виктор. — Тебе, конечно, ничего не стоит мне хребет переломить, однако унижать моё человеческое достоинство я не позволю. Так что брось свои наезды. 

— Боже упаси, какие наезды? Это я так… от волнения, всё же светлый ум везу, — сказал Колян.

Выругавшись на выскочившего из-за угла пешехода, только чудом не угодившего под колёса, он спросил: — А ты за какие заслуги перед отечеством в местах не столь отдалённых побывать успел? 

— Я — зицпредседатель Фунт. Я всегда сидел, — уклончиво ответил маг. — Я сидел при Александре Втором «Освободителе», при Александре Третьем «Миротворце», при Николае Втором «Кровавом»… Это я сейчас Витя Франкенштейн.

А в стародавние времена у меня погоняло было Лепила. Довольно точное, надо отметить. 

— Франкенштейн? — Белёсые брови следователя взметнулись вверх. — Мне тебя представили, как Мафиозника…

***

Везувий решительно не понимал, что происходит, однако это ему не мешало сохранять спокойствие и непроницаемый вид. Наблюдая за тем, как в углу плачет Давид, он силился понять, в чём проблема. Неужели весь сыр-бор из-за пожирателя? Кот озадаченно уставился немигающим взглядом на полупрозрачную тушу крысёныша.

«Нашли с кем носиться, — недовольно махнул пушистым хвостом Везувий и, спрыгнув с дивана, удалился в спальню, где было не так шумно. — Лучше бы мне курицу отварили, глупые люди!»

Алиса, которая не рыдала лишь потому, что с этой задачей прекрасно справлялся брат, дёрнула отсчитывающую минуты до приезда анимага Свету. 

— Скоро они? — И девочка поближе пододвинулась к сестре, гипнотизирующей циферблат электронных часов.

 

— Скоро. 

Охотница не ошиблась. Колян сдержал слово и в кратчайшие сроки доставил Виктора. 

— Как зверь? — задал вопрос метаморф и, не разуваясь, прошёл в зал. 

— Паршиво… — до крови закусив большой палец, призналась Света. 

Давид, размазав запястьем крупные слёзы по щекам, хлюпнул носом и протянул ладонь Виктору. Поражённый до глубины души Виктор в некотором замешательстве ответил на рукопожатие.