Пофигистики

Что, если это наше нормальное состояние?

— Нормальное?

— Ну не знаю. Возможно, это наказание за прегрешения в прошлых жизнях. И теперь мы вынуждены отдуваться за свои ошибки. Рождаемся в страданиях, живём в страданиях и умираем в страданиях.

— «Несвои» ошибки. Я не помню прошлую жизнь. Почему я тогда бедствовать должна? Возможно, в бородатые времена я с голой жопой носилась по Африке и мочила иноплеменников на обед, однако немного нечестно заставлять меня мучиться в новой оболочке. Я теперь другой человек.

Цивилизованный. Высокодуховный. Готовый к великим свершениям. 

— Если ты чего-то не помнишь, это вовсе не значит, что ты не косячила. Думала безнаказанно каннибальничать? А вот хрен те с маслом. Сиди на тупых парах и подрабатывай в паршивой газетёнке.

— Во-первых, не в паршивой газетёнке, а в хорошо продаваемом журнале о паранормальных явлениях, а во-вторых, не слишком ли ты умный для спермотоксикозного школьника, Додя?

— А не слишком ли ты тупая для фригидной журналюги, морда еврейская?

— Если пошлёшь меня по старой доброй интернетовской традиции в газенваген, огребёшь.

— Проклятые жидорептилоиды и до слэнга добрались.

— Пошёл ты…

— Сама пошла.

— Ой, всё, не сепети, говнозуб.

Выкатившийся на небо надкусанный блин луны заволокло тучами. Где-то внизу зажглись фонари. Ночь опустилась на город.

— У нас в стране год китайского языка объявлен, — прервала молчание Света. — А я печатаю статью про тибетского лекаря, который открыл третий глаз.

И узрел тайну бессмертия. Обосраться, конечно, как интересно. Как говорили древние: «Сие творение смердит, а писарь охальник». Наверное, я и впрямь крупно облажалась в прошлой жизни. Видимо, я не просто жрала иноплеменников. Я ещё их и русским «репом» пытала.

— «Моя игра, моя игра, она мне принадлежит и таким же, как и я», — процитировал текст Басты Давид. — Давай, тебе на «я» песня. 

— На «я»? Щас, щас… Как там было-то? А, во! «Я на седьмом этаже. Это как шестой, но на один повыше.

Иногда залезаю на крышу. И мне не важно откуда дует ветер, лишь бы он не сдувал всякие мои там плюшки и шишки». Гениально, чёрт возьми!

Проснувшаяся Алиса недовольно скривила личико и заплакала. Успокоив ребёнка, Давид вдруг с удивлением обнаружил странное:

— Поц. А ты замечала, что мы слушаем «Skillet», Земфиру, «Короля и Шута», но при этом помним наизусть песни Гуфа. И цитируем Васю из «АК-47».

— Мда… Вот это реально жесть.