Новая надежда

От лагеря, незримыми волнами распространялась радость, вызванная видимо появлением в рядах атакующих необычного воителя. Моральный дух европейцев, находившийся на нуле ещё час назад, явно вырос.

   Проползав по поляне около часа Ярослав наткнулся на удобное углубление, скрытое со всех сторон высокой травой. С обнаруженной позиции можно было стоя в полный рост обозревать всю картину предстоящего боя, не рискуя быть раньше времени раскрытым. А главное, ворота крепости, которым предстояло стать главной целью штурма, находились на расстоянии полёта арбалетной стрелы.

   Сбросив с плеч мешок и наметив себе глазом пару-тройку ориентиров, Громов двинулся назад. Он не знал, выставляют ли европейцы наблюдателя, и не собирался рисковать быть обнаруженным до начала атаки, а потому передвигался крайне аккуратно.

   Достигнув края поляны Ярослав нашёл сидящего под елью бледного от волнения Ивана и тихим голосом начал его инструктировать:

   - Иван, мы сейчас ползком движемся через поле.

Ты аккуратно держишься за мной. Скорее всего намокнешь, но тут ничего не поделаешь, мы на войне. Если всё удастся, нас и согреют и накормят.

   - На войне?

   - Видишь ли, у нас нет выбора.

   - Но там же армия. А нас двое. И я не...

   - Иван, забудь ты наконец всякие предрассудки навеянные кинофильмами - оборвал его Ярослав - ты считаешь, что воины того времени в эхо которого мы угодили, часто ходили в поход стотысячными отрядами? Ты считаешь, что огромная европейская армия могла пройти по нашим землям незамеченной?

   - Ну не знаю, а как же иначе?

   Громов хмыкнул.

Современные дети совершенно не представляли себе, что такое боевой поход армии образца восемнадцатого и более ранних веков. В их понимании армия - это сотни тысяч вооружённых до зубов солдат, в считанные дни пересекающих Европу, берущих города с наскока, всё это делающих за идею и питающихся святым духом.

   Не было у Ярослава времени рассказать Ивану, что европейские армии - едва ли не самые недисциплинированные, воевавшие только за деньги, плохо обученные и экипированные, даже в лучшие времена редко могли собрать под свои знамёна более двадцати-тридцати тысяч воинов. Да и те быстро рассыпались на мародерствующие шайки.