Новая надежда

В глазах стояли картины недавнего избиения. Обида и боль. Он сконцентрировался на них. И почувствовал злость. НЕ такую как раньше, когда происходили с ним обычные в жизни мальчика-подростка коллизии. Совсем по другому.

   - Ты хочешь отомстить?

   - Да! - уже почти крикнул Иван - Да!

   Ярослав улыбнулся и чуть придавил ногой зашевелившегося Егорова.

   - Сейчас я отпущу этого щенка - продолжал Громов - и он побежит по дороге. Ты соберешь всю свою злость и представишь, что она комом летит ему в спину, чуть ниже затылка.

Толкнёшь её как можно сильнее. И скажешь, что-нибудь вроде: "Чтоб тебя скрутило". Понял?

   - Да.

   - Действуй.

   Ярослав отпустил Виктора. Тот вскочил, и, метнув злобный взгляд на Громова, пробурчал еле разборчивое: "сочтёмся", после чего бросился бежать.

   Ивану на глаза упала пелена. Он был зол и больше всего на свете сейчас хотел отомстить. Он собрал все свои чувства в ком и что есть силы швырнул его в след убегающему Егорову, почти прокричав: "Чтоб тебя скрутило".

Бегущий Виктор поскользнулся, и чуть было не упал, но совладал с равновесием и продолжил бег.

   Юноша ошарашено смотрел на Ярослава.

   - Для первого раза неплохо - улыбаясь сказал Громов - но, правда, не без ошибок. Ладно, пошли, разбор дома.

   Они медленно шли через деревню. Кровь прекратила течь из разбитого носа юноши, но полученные раны саднили, чесались и болели. Ярослав буквально физически чувствовал, сколько сейчас пар глаз следят за ними.

Самой драки никто не видел, но вот вид побитого Ивана шествующего в сопровождении "этого московского" мог породить проблемы. Впрочем, с этим будет время разобраться. Шли молча до самого дома. Можно было бы сказать, что без приключений, если бы не Ваня, который дважды спотыкался на ровном месте.

   Громов открыл дверь и, пропуская Ивана, заговорил:

   - Собирай тёплые вещи, еды на два дня, котелок, спички и бинт.

Обязательно молока и хлеба.

   Ваня побежал по дому, выполняя поручение Ярослава, тот между тем продолжал:

   - Если бы ты всё сделал как надо, этого щенка бы дома сильно припекло. Скрутило бы от прострела в спине, или шею бы повернуть не смог, как будто застудил. Впрочем, бывает по-разному.

   - В чём я ошибся?

   - Ну, тут целый ворох ошибок. Самая первая в том - что ты не хотел сделать ему больно.

   - Хотел.