Новая надежда

Он принялся оглядываться и наконец увидел Ваню, который словно управляемая кукла шёл на встречу какому-то человеку. Человеку? Ярослав бросился вперёд, срывая с шеи подаренный Стребором медальон в форме золотого солнечного диска, расписанного письменами.

   Иван потерял сознание. Он упал к ногам анчутки, и на лице твари промелькнула злорадная усмешка. Громов был зол на себя. Впопыхах он не мог вспомнить ни единого способа борьбы с этой тварью, ведь его импровизированное оружие было предназначено совсем для других целей.

Никакие другие способы воздействия ему в голову не лезли. А самое главное, что за спиной анчутки, скорее чувствовалась, нежели была видна, чья-то тень. Тень более сильного и разумного врага.

   Анчутка увидел мчавшегося к нему мужчину, поднял в стороны руки и взвыл. Ярослав словно ударился лбом о стену и, отлетев на метр назад, упал на спину.

   - Не смей, тварь! - с этими словами Ярослав сунул руку с медальоном в мох, в грязную жижу болота - светом лунным, волей.

..

   Тень вырвалась из-за спины болотной твари и топь всколыхнулась, отбрасывая Громова назад. Тут же он ощутил, как с силой старается болото утянуть его в глубь, ровно тысячи тонких, скользких пальцев скользят вдоль его тела в поисках того, за что можно уцепиться. Перевернувшись и встав на колени, Ярослав снова опустил в воду медальон и, взывая к Сварогу прародителю, принялся на ходу составлять заговор.

   Тут из тени на Громова прыгнула тварь, доподлинно похожая на ту, что он убил совсем недавно.

Только эта была крупнее, и цвет её был скорее рыжий, чем серый. Тут же из-за спины его раздался вой и сзади выпрыгнула ещё одна гадина. К вящему ужасу Ярослав отметил, что черты её лица похожи на младенческие. Но времени на размышления не было. Под омерзительные булькающие звуки, издаваемые болотником вместо смеха, Громов ещё дважды умудрился увернуться от крикс, присутствия которых на болоте он не ощущал ещё три часа назад. Он в третий раз сунул руку глубоко в болотную жижу и громко прокричал, собирая воедино всю боль за юношу и досаду на самого себя:

   - К силе радуницкой взываю.

Волею прародителя нашего Сварога, повороти...

   Он не сумел закончить. Болотник, всё ещё метавшийся тенью неподалёку, взревел, и всё болото всколыхнулось, словно гигантская перина. Необычайный вой раздался со всех сторон. Трясина бурлила и колыхалась, периодически прорываясь фонтанами грязной, затхлой воды.