Новая надежда

Ничего более. Никаких ужасов и избушек на курьих ногах.

   - Но...

   - Или ты думаешь, что она тебя три дня аспирином лечила?

   Ваня замолчал. Он старался не вспоминать о произошедшем, но образы того ночного кошмара, тёмное болото и зелёный, полупрозрачный болотник, ужасно похожий на его отца, не покидали его. И ещё он помнил, как несколько раз приходил в себя в бане. И почти каждый раз рядом была та самая пожилая женщина. Она то что-то говорила, то чем-то обмахивала углы, а то просто молча смотрела на него.

И каждый новый раз, в её облике что-то неуловимо менялось. И ещё тот странный мужичонка. Впрочем, вопрос о том кто это, Иван решил отложить.

   Пока Иван переваривал свои переживания, а Ярослав пытался разобраться в происходящем и составить какой-либо приемлемый план действий, они вышли к болоту. При свете дня оно выглядело не так воинственно, хотя при их появлении определённый направленный импульс угрозы ощутили все.

   Путники шли вдоль болота, стараясь не обращать внимания на неизбежно надвигающуюся опасность.

Людмила шла по-прежнему легко и беззаботно, успевая обращать внимание на птиц, которые её абсолютно не боялись, на деревья, встревоженные ветром и на прочие жизненные явления.

   Между тем, путники достигли своей бывшей стоянки. Даже захоти они на ней остановиться, сделать это было бы не легко. Разорванная в клочья палатка, вытоптанная, как после стада диких копытных, земля, и даже несколько выломанных деревьев.

Впечатление было удручающее.

   Они шли дальше и наконец достигли места, где начиналась гать, о которой говорила Янина. Громов понял, что дальше они пойдут вдвоём. Самое удивительное было в том, что Ярослав не хотел отпускать эту странную, отрешённую от мира девушку. Они не сказали друг другу ни слова, да и не могли, они обменялись всего парой взглядов, но этого было достаточно. Громов был растерян, но поделать с собой ничего не мог.

   Иван подсознательно понимал сложность момента, а потому молчал.

Надо было идти. Гать слегка выступала над водой. Старый наст из полуразвалившихся брёвен, поросших мхом, покрытых какой-то растительностью, и крайне ненадёжных. Они уже готовы были сделать первый шаг на слегка покачивающиеся брёвна, как вдруг нежданно возникший ветер врезался в них, казалось со всех сторон.

   Ярослав, сам не понимая почему, уставился на лес, в сторону как ему казалось их недавнего приюта.