Новая надежда

Метрах в семистах от того места, где стояли путники, находился невысокий, но довольно просторный холм. По периметру вершину холма окружала высокая, в три-четыре человеческих роста деревянная стена. Сложенная из огромных, врытых в землю брёвен, слегка покосившаяся и поросшая мхом она производила внушительное впечатление. Три из шести башен выглядели вполне боеспособными, а огромные, слегка открытые ворота и несколько лёгких дымных струек однозначно давали понять, что город обитаем.

   Как завороженный, Иван глядел на это удивительное зрелище, такое необычное для ребёнка двадцатого века и такое естественное в окружающем ландшафте.

Он хотел как можно скорее направиться в город, в пути к которому он столько всего перенёс, но Ярослав остановил его. Он левой рукой, молча, подтянул юношу к себе, одновременно указывая ему правой рукой куда-то вдаль.

   Присмотревшись, Иван увидел вдали с десяток костров и какое-то непрерывное движение. В предрассветных сумерках видно было плохо, но даже смутного мельтешения отбрасываемых в свете костров теней было достаточно, что бы понять - там был разбит лагерь и лагерь не маленький.

   Ярослав потянул юношу за собой, назад, под защиту леса.

   - Будем ждать тут. Скоро начнётся бой, так что думаю, мы сможем преподнести сюрприз.

  

   Его преосвященство, Дино Марьяджи пребывал в крайне дурном расположении духа. С момента последнего штурма прошло уже около трёх недель, а боеспособность отряда, вот уже седьмой год ведущего осаду одного из последних оплотов ереси на земле, была крайне низка.

Из более чем двух сотен боеспособных, прекрасно обученных воинов начинавших осаду, в живых оставались не более четырёх десятков, не считая полусотни рабов, вооружённых кто чем и привычных более к черпаку и лопате, нежели к военному делу. И кроме него, никто не знал, ни о великой цели похода, ни о том, что по возвращении их с победой, они вряд ли разыщут даже своих правнуков.

   В довершении всего, во время последнего штурма, командир де Мартиньяк получил тяжёлое ранение и по-прежнему не мог восстановиться. В раны попала грязь и воспалительные процессы медленно и непреклонно губили рыцаря.

   Назначенный на нынешнее утро штурм был под угрозой срыва. Из четырёх охотников вернулись только трое, и те принесли лишь пару зайцев да тетерева. Куда делся последний посланец, было не понятно.