Алая Завеса. Первый лик смерти.

Надо сказать, этот факт очень и очень радовал бедолагу-арестанта. Голосов блюстителей закона он уже наслушался.

По истечении получаса невероятной скуки и полного отсутствия желания спать на другом конце помещения раздался грохот, и дверь с грохотом отворилась.

- Что происходит? - закричал старый полицейский, который, похоже, уже впал в лёгкую дрёму.

- Иллиций! Агнус Иллиций пойман!

Юлиан мгновенно вскочил и просунул голову меж прутьев решетки. Он совершенно не знал, кто такой Иллиций, но ему было очень интересно узнать, чьё появление вызывает здесь такой восторг и такой антураж.

- Не может быть! - воскликнул старый полицейский и вскочил с места, отбросив газету, которую читал до того, как задремал. - Ведите его сюда, не тяните время.

Почти сразу же Юлиан увидел, как двое полицейских заводят какого-то небрежно одетого мужчину под руки в помещение. На нём были надеты совсем огромные и ржавеющие наручники, не идущие ни в какое сравнение с теми, что надевали на Юлиана.

- Что вообще случилось? - спросил старый полицейский.

- Мы всё расскажем, - ответил один из конвоиров, усиленно держа под руку преступника. -  Нам бы поскорее избавиться от него и помыть руки.

- Как жаль, что мы не можем подвергнуть смерти на месте тварь вроде этой, - сказал старый полицейский и приблизился к Иллицию.

Юлиану показалось, что он вдумчиво смотрит в его глаза, однако отсюда было плохо видно, и он вполне мог ошибаться.

- Ещё как жаль, - ответил один из полицейских, - но я уверен, что совет присяжных вынесет правильное решение.

- Ах да, - опомнился старый полицейский и схватил в руки телефон.

Он набрал какой-то номер, и, когда пошли гудки, махнул в сторону подопечных:

- В подземелье его! В подземелье ведите, только оттуда он не сможет сбежать... Герр Карниган! Это инспектор полиции Глесон. Только что арестован опасный преступник Агнус Иллиций. Прошу явиться в отделение полиции номер тринадцать!

В глазах и голосе Глесона читалось всё больше и больше радости.

Неизвестный герр Карниган ещё долго что-то кричал в трубку, не давая ни слова вставить инспектору, однако того это совсем не волновало. Казалось, дело своей жизни он наконец-то выполнил и теперь мог умирать спокойно. И достойно.

Ботинки преступника были донельзя драными, а походка была такой тяжёлой, что каменный пол был вот-вот готов рухнуть под ним.