Алая Завеса. Первый лик смерти.

- И что значит "обхаживать"?

- Лютнер наскучила уже за пять дней, да? Теперь захотелось Бергер?

Теперь возникло желание не бежать, а убивать некоторых людей. Например, Аарона Браво. Он уже больше не казался правильным человеком, вызывающим уважение.

- Оставь догадки при себе, - нашёл в себе силы не сорваться Юлиан и отправился на следующее занятие, не обращая внимания ни на что.

Благо, в этот раз Браво не было в аудитории, потому что группа на практические занятия делилась на две половинки.

Алхимия не принесла Юлиану новых знаний о создании философского камня или гомункула, но укрепила подозрения насчёт Хелен.

Она вызвалась ему в пару при варке какой-то субстанции, и своей неуклюжестью часто всё портила. Может и не неуклюжестью, но что-то сосредоточиться ей явно мешало. Наверняка то, что глаз с Юлиана она почти не сводила.

- Сходим прогуляемся? - выпалила она, едва группа вышла из аудитории.

- Чего? - удивился Юлиан.

- Прогуляемся. Скучно мне.

Всё выглядело и впрямь так, как говорил Браво.

- Но как же.

На этом месте Юлиан застыл.

- Что как же?

- Как же Пенелопа?

- Пенелопа под домашним арестом. Я не знаю, когда смогу вытащить её оттуда.

- Я не об этом! - сказал Юлиан и остановился. - Что ты делаешь, Хелен? Едва Пенелопы нет, как ты творишь такое за спиной!

Лицо Хелен поменяло выражение, и она остановилась.

- Какое такое? - спросила она, попытавшись изобразить улыбку. - Я же просто хотела как друзья.

- Да не делают так друзья! - крикнул Юлиан, разведя руки в сторону.

Лицо Хелен и вовсе помутнело, после чего она резко развернулась и растворилась в толпе.

Юлиан понял, что чем-то обидел её, и ему стало очень жаль, но теперь он не знал, где найти девушку. Он очень хотел извиниться за то, что не объяснил всё человеческим языком, по-спокойному. Он и извинится, но завтра.

Почему Юлиан теперь ещё должен перед всеми извиняться?

Едва Юлиан переступил порог дома, как заметил, что в гостиной его ждёт Ривальда, а на столе большая зажаренная индейка и прочие аппетитные яства.

- Вы кого-то ждёте? - спросил Юлиан.

- Конечно, - ответила Ривальда. - Тебя. И стол для тебя. Небось еда в больнице не вызвала восторга.

Подозрительная забота, которая буквально пугала.

- С чего бы это? Вы скучали по мне?

- Нет. Без тебя было спокойно, и я могла отдохнуть. Присаживайся, не стесняйся. И руки помой.

- Я думал, что вы держите зло на меня.

- Держу, - сказала Ривальда, отрезая кусок индейки и накладывая еду в тарелку Юлиана. - Но уважить как-то должна.