Алая Завеса. Первый лик смерти.

Справа доносился громкий шум - ажиотаж вокруг Иллиция всё никак не хотел кончаться. Что-то подсказывало Юлиану, что он ещё очень и очень долго не закончится.

Интересно, что они там с ним делали? Били? Пытали? Кормили ужином и укладывали спать?

Жаловаться Юлиану не стоило - вряд ли этому бедолаге Иллицию приходилось сейчас лучше, чем ему. Иллицию и спать-то никто не даст, как бы сильно тот не хотел. Хотя... Хотя и Юлиан вряд ли в скором времени уснет.

Вопреки его ожиданиям, через несколько минут шум справа прекратился.

Поначалу показалось, что Иллиций был там приговорен к высшей мере и мгновенно убит, однако это были только иллюзии. Шум не прекратился - он просто стал немного тише. Ожесточенные крики сменились на вполне себе спокойные голоса, а восторг сменился на  подобие смирения.

Но относительный покой продлился недолго, потому что теперь уже входные двери отворились, что заставило инспектора Глесона мгновенно среагировать и подбежать к ним.

Он не обратил на Юлиана никакого внимания, и юноша в душе был этому даже рад.

- О, наконец-то! - воскликнул инспектор, когда увидел гостей, которых, судя по всему, так долго ждал.

- Спать было гораздо приятнее, - послышался чей-то сухой и медленный голос.

- Такое дело не будет ждать, - немного робко ответил инспектор, после чего закрыл дверь.

- А я не спала, Люций, - на этот раз голос был женским. - И больше всего мечтала в этот скучный час о каком-нибудь весёлом приключении наподобие этого.

- И, как я понимаю, Агнус Иллиций был идеальным вариантом, - ответил её напарник всё таким же сухим голосом.

- Именно так. Как же давно я не резвилась на старых костях!

Мужчина выглядел достаточно типично для обычного интеллигентного жителя этого города - монотонный серый пиджак, примерно такие же брюки, и прямоугольные, едва видимые очки. В левой руке он держал короткую трость, но совсем не опирался на неё - вероятно, она служила для украшения.

Волосы его почти поседели, но были длинными и спускались даже ниже плеч, будучи гладко зачесанными назад. К слову, две его блестящие залысины всё же были более чем заметны.

Женщина же выглядела заметно ярче. Будучи весьма высокой для своего пола, её рост лишь вызывал ощущение грандиозности, но нисколько не нелепости. На теле было только легкое зеленое платье, что было весьма несвойственно для хоть и летнего, но уже вечера.