Алая Завеса. Первый лик смерти.

- Расскажите поподробнее, что я сделал.

- А то ты не знаешь, грязный подлец! - снова вспылил Грао Дюкс, но Карниган опять его поостерёг:

- По правилам мы должны зачитать все обвинения. Агнус Иллиций, будучи тайным агентом Алой Завесы, в 1996 году совершил предательство, убив своего боевого напарника и выдав тайны Департамента и Сената террористам и лично Молтемберу. Отрицаете ли вы это?

- Отрицаю, - с той же улыбкой ответил Иллиций. - Я был верен Алой Завесе и государству.

- Тогда как вы прокомментируете гибель Уильяма Монроука?

- Несчастный случай.

Мы попали в засаду повстанцев, в результате чего Уильям погиб, а я чудом выжил, но потерял секретные сведения.

- Нет, - сказала Ровена Спаркс. - Я не верю, что Молтембер кого-то отпустил бы живым.

- Я сбежал. Никто меня не отпускал.

Ривальда Скуэйн всё ещё молчала. Это могло вызывать подозрения, но те, кто хорошо её знал, понимали, что она усердно думает и анализирует происходящее, чтобы в один момент поймать Иллиция на слове и раскусить его.

- На этот счёт у нас есть другие сведения, - сказал Стюарт Тёрнер, самый молодой из числа присяжных, приятно одетый и выглядевший, однако уже в своём возрасте носивший очки.

- Они касаются способа вашего общения с Молтембером. Невидимые письма. Уильям Монроук научился их читать и узнал всю историю вашего служения Молтемберу.

- Ты сливал ему всю информацию Департамента, из-за чего мы чуть было не проиграли войну, - выпалил Грао Дюкс. - Монроук был героем, ведь если бы он не раскусил вашего предательства, мы могли бы проиграть и кануть во тьму.

Ты же знаешь, чёртово отродье, что могло бы случиться?

- Откуда мне знать планы Молтембера?

- Монроук научился читать невидимые письма, - продолжил Тёрнер. - Узнал о вашем предательстве. После чего собирался донести эти сведения до Департамента, но не успел. Каким-то образом ты узнал об этом, и, заманив в ловушку, убил Уильяма.

- Да, Уильям был героем, - сказал Грао Дюкс. - И отдал свою жизнь для нашей победы. Его имя останется в наших сердцах, а не твоё.

- Мне плевать. Я не собираюсь сознаваться ни в каких обвинениях.

Однако в глазах Иллиция читалось, что ему всё равно, на что его приговорят, будто бы ощущал свою безопасность и неприкосновенность. Или замышлял какой-то план.

- Ты не понял нас, Иллиций, - отрезал Карниган. - Нам никакие признания не нужны. Как уже сказал мой достопочтимый коллега мистер Стюарт Тёрнер - вся вина доказана. Нам же остаётся только выбрать - эшафот или пожизненное заключение.