Алая Завеса. Первый лик смерти.

Юлиан жадно вдохнул воздуха, но Люцию показалось, что этого мало, и он снова запихал голову Юлиана в этот чан.

На этот раз Юлиан находился там по меньшей мере в полтора раза дольше, и, когда ему уже начало казаться, что он умер, Карниган и Тёрнер его вытащили.

У Юлиана не было сил даже жадно вздохнуть, и он просто смиренно ждал продолжения. Например, следующего погружения.

- Лошадиная доза, - прокомментировала происходящее Ривальда.

- Согласен. Думаю, с тебя хватит. Ты меня слышишь? Как тебя зовут?

- Юлиан.

Юлиан Мерлин.

- А я кто?

- Люций Карниган. Вы тут главный.

- Тут? - мгновенно подбежала миссис Скуэйн. - Где тут?

- В Комнате Забвения. Он тут главный присяжный.

- Не может быть, - резко отпустил Юлиана Карниган. - Ты знаешь, кого мы судили?

- Агнуса Иллиция. Похоже. За измену государству.

- Герр Карниган, - вступил в разговор Тёрнер. - Давайте опустим его ещё раз. Похоже, что не подействовало.

- Не могло не подействовать, - размеренным тоном проговорил Карниган.

- Такое я видел только раз. И не ожидал увидеть снова. Внук Раньери, говоришь?

- Да, - ответил Юлиан.

С волос буквально водопадом лилась бесконечная вода.

- Ещё предстоит разобраться, - недовольно пробурчал Карниган.

- А сейчас что предстоит делать? - спросил Тёрнер.

- Выхода у нас есть только два. Первый - это убить его. Простой способ. Второй сложнее. И, похоже, что мы должны использовать именно его.

- И какой это способ? - с нетерпением спросила Ривальда.

- Сделать его тринадцатым присяжным.

Он это сказал, словно выносил вердикт лучшему другу. Карниган опустил глаза вниз, словно провожал что-то важное в последний путь.

- А остальные одобрят? - подозрительно спросил Тёрнер.

- Уже неважно. По делу Иллиция первым председателем назначили меня. Мне и решать технические детали. Мы все представляем какие-то важные отрасли деятельности нашего города. Полиция, образование, здравоохранение, наука, экология, пресса… Отчего бы не принять в наши ряды представителя столь недооценённой ячейки, как молодёжи?

Присяжные не нашли что ответить на это.

Даже Ривальды молчала. Никому никогда и в голову не приходило, что молодёжь созрела для того, чтобы иметь право голоса.

- Какой ещё присяжный? - вмешался Юлиан. - Депортируйте меня обратно в Грунндебайтен, и я больше никогда не выйду из дома!

- Нет, мой мальчик, - ответила ему Ривальда. - Ни в какой Грунндебайтен ты не поедешь.

Её слова звучали как вызов.