Табельный наган с серебряными пулями

В кепках, пиджаках, на лацканах которых сияет знак Красного креста, прикрывающий привинченный с обратной стороны оперативный значок угрозыска - синий треугольник, с красной каемкой и надписью "Московский уголовный розыск", в центре сияет "всевидящее око". Под рубашками - табельные кресты, освященные в соборе НКВД, в карманах - "наганы" и серебряные кастеты, из того же собора. Пусть сил у упыря и меньше, но все равно, какой-нибудь щуплый мужичонка может с легкостью скрутить здорового амбала и высосать из него кровь, если не сумеешь отбиться.

Но это - на крайний случай, если упырь раскроет. Если же нет и ты сумеешь его узнать - прощаешься, выходишь и сообщаешь остальным. Грузовик с красноармейцами стоит неподалеку и подлетит моментом. По какой-то странной и непонятной мне причине Чеглок просил - не приказывал, а именно просил - взять упыря живым. По возможности.

Вот так мы второй день опрашивали извозчиков.

Шаболовка. Дом номер 26. Второй этаж.

Перехватив трость - нога все еще беспокоила - я постучал в дверь.

Послышались шаги, из узкой щели пахнуло ядреным запахом перегара:

- Чего надо?

Я показал значок:

- МУР.

- Ну проходи... раз приперси...

Елки зеленые, это как же надо собственное жилище запустить?! Пол аж черный, по углам прячутся тараканы, подоконники желтые от дыма, стекла грязные, аж мутные. Наверняка эфирников вокруг толпиться - не продохнуть. Кто бы тут пресвитеров звал для очищения?

Мы с хозяином свинарника прошли на кухню, где у закопченной плиты мышкой шуршала жена, толстая бабища, замотанная даже не в платок - в какие-то тряпки.

В углу блестела батарея пустых водочных бутылок.

Я сел за стол, застеленный газетами, желтыми и засаленными, местами порезанными ножом. Алюминиевая миска, погнутая ложка, залапанный стакан, кусок балыка, покромсанный, как будто его рубили топором.

- Ну, чего надо? - плюхнулся напротив меня хозяин.

- Комаров Василий Иванович?

- Ну?

- Извозчик номер 307?

- Ну? А чо?

- Во время работы не замечали ли вы...

Продолжая озвучивать версию, с которой мы ходили по адресам - якобы в Москве действует банда конокрадов - я присматривался к Комарову, пытаясь высмотреть в нем признаки упыря.

Лицо упыря... Бледное у голодного и красное, одутловатое - у отожравшегося. Хм. Ну да, красное, одутловатое. Или просто опухшее от пьянки. И красное по той же причине. Нет, конечно, вампирская и алкоголическая краснота отличаются друг от друга и, возможно, если я опишу этого типа, Чеглок сумеет понять, что к чему.