Школьный демон. Второй курс

— Я на мгновение задумываюсь, а потом — резко киваю.

— Наверное, ты прав. — Челюсть Сириуса отпадает. Кажется, такого ответа он не ожидал. — Ну что же. За такую хорошую мысль, я, наверное, расскажу тебе... — И я погружаюсь в воспоминания.

...

Исполненный боли и страдания крик стих.

— Фините. Все. Они больше ничего не знают.

— Продолжай.

— Нет. Добиваем этих, и уходим. — Мне уже все совершенно ясно: кто бы не одолел Темного лорда, с этими, с позволения сказать, «мракоборцами», он явно не поделился своими планами.

— Продолжай, я сказал. Теперь, когда твой Лорд мертв, и не может мне указывать...

Я поворачиваюсь к этому ублюдку Родольфиусу... Кажется, сейчас я исполню свою мечту... Клятва, проклятый брачный обет, который меня вынудили дать, сопротивляется моему намерению... и это оказывается решающим фактором.

— Империо. — В голове становится пусто и легко. Выполнять приказы мужа — что может быть важнее для верной жены? — Продолжай.

— Да, мой муж. Круцио.

Лонгботтомы корчатся и кричат.

Я неспешно вливаю Силу в заклинание Больше и больше Силы. Но вот, предел достигнут. Френк и Алиса падают, и в их глазах больше нет боли... но нет и разума. Овощи. Я довела допрашиваемых до сумасшествия...

Легкость, навеянная заклинанием — разлетается брызгами. Но на это уходит слишком много сил. И, когда авроры ожидаемо появляются — я не могу даже покончить с собой. А уж остальные Лестренджи и подавно не могут показать ничего достойного. Так что с десятком авроров во главе с Грозным глазом сражался, по сути, один только Крауч-младший.

Проигрышная ситуация.

...

— Ну-ну. Тебя пожалеть? Невинная жертва правосудия... Хотя это иронично... Люциус отвертелся от отправки сюда именно утверждая, что был под Империусом. А ты — на самом деле была. Ха!

— Чем ты слушал, тупая псина? Я пытала Лонгботтомов и до того, как этот ублюдок применил Империо. Я — убийца и палач. Я служила и буду служить Темному лорду. Я пролила столько крови, что хватило бы затопить эту камеру раз десять-пятнадцать.

.. и это при том, что для пыток я всегда предпочитала Круцио, а для убийства — Аваду, а они не вызывают обильного кровотечения. Но вот довести допрашиваемого до сумасшествия... Это — позор. Знаешь, что было самой страшной пыткой, из тех, что применил ко мне Скалигсен?

— Нет, но хочу узнать. Чем это можно пронять Неистовую Беллатрикс?

— Он просто садился рядом со мной и смотрел. А я — не могла поднять на него взгляд. Я оказалась недостойна... я...