Школьный демон. Второй курс

Слишком уж жесткие привороты она варит. — Ох! Значит...

— Гарри... Я... Это... — Несколько секунд я запинаюсь, не в силах ничего произнести. — Это, наверное, из-за меня... Я...

Слова хлынули потоком. Я рассказала, как плакала в кровати, после письма Рона поняв, что непоправимо опоздала... и про обещание мамы... Близнецы смотрели на меня с осуждением, а на Гарри я не решилась поднять взгляд. Наверняка он теперь ненавидит меня...

— Успокойся, Рыжик. — Меня дергают за прядку волос возле уха. — Мое сердце уже отдано, но на мою дружбу — можешь рассчитывать.

Если понадобиться помощь — обращайся.

С трудом поднимаю взгляд. Гарри улыбается. Он... он улыбается мне? А потом Мальчик-который-Выжил поворачивается и уходит, оставляя меня с братьями стоять в коридоре в полном недоумении.

Песнь души.

— Это кто там стонет

Как в свинцовых снах

Засмотрелся — тонет,

Тонет в зеркалах...

Вопреки обыкновению, я устроился не на диванчике, рядом с Миа, а на подоконнике. Главным основанием для этого был тот факт, что уроки музыки, обязательные для сына Великого Дома, и по разным причинам, не прогулянные мной — давно уже канули в Забвение, а с музыкальным слухом у меня всегда были проблемы.

Так что я не решился испытывать терпение девочки, распевая у нее над ухом. Но душа требовала песни, и сдержаться было выше моих сил, тем более, что «Искушение»* в переводе на серпентэрго звучало совершенно очаровательно... А кому не нравится — может и не слушать.

/*Прим. Автора: «Искушение» группы «Пикник».

*/

Мда... Несмотря на замечательное настроение — полностью отрешиться от интриг я не могу. «Постоянная бдительность». Потому как есть у меня поганенькая уверенность, что Дамблдор обязательно постарается засветить перед школой мое владение языком змей. И если не принять превентивных мер — он может попытаться совместить эту засветку с избавлением Избранного от лишних и ненужных ему якорей. Так что — «ну нафиг», лучше сам засвечусь, как новогодняя елка.

В гостиной Гриффиндора мои музыкальные экзерсисы вызвали вполне понятный шок.

Взгляды, направленные на меня — вполне соответствовали истинному положению дел. То есть, смотрели на меня, как на нового Темного лорда. Но я упорно не обращал внимания на отвисшие челюсти, и с упорством, возможно — достойным лучшего применения, продолжал петь.

Мое хорошее настроение объяснялось достаточно просто. Во-первых, меня порадовал разговор Джинни с братьями, признаюсь — мной же и спровоцированный.