Артур Рэйш. История седьмая, часть 2

Месть тому, кто убил. Месть тому, кто прикрывает убийцу. Но что может сделать простой смертный против мага?

Так. А что это еще за человек? Представиться не пожелал. Лица не открыл, на голове глухая металлическая маска с прорезями для рта и глаз. Хм. О чем он говорит? Того некроса все же поймали? Управление арестовало его и готовится к суду? Человечек предлагает помочь? Говорит, что враг опасен, но его лучше сломать, чем уничтожить?

Его губы растянулись в жестокой улыбке.

Ради мести он согласен на все. На любой эксперимент, если это поможет подобраться к магу.

Ритуал, говорит человечек?

Что ж, путь будет ритуал.

Много боли, через которую надо пройти добровольно?

Пусть будет боль. Сильнее, чем та, что грызла его изнутри, она все равно не станет.

Он закрыл глаза и спокойно подтвердил согласие на обряд. А потом действительно пришла боль, которую в скором времени сменила молчаливая Тьма…

Лицо служителя неожиданно пошло рябью,

— Вот на чем тебя подловили, — прошептал я, во второй раз вырвавшись из омута памяти.

— Месть… как же я тебя понимаю. Но, Мэл… Мэл, остановись! Двести лет прошло с тех пор! И мстить уже никому не надо! Никого из тех, кого ты хотел убить, больше нет в живых! Слышишь?!

Бывший Палач дрогнул и, запрокинув жутковатую голову, начал медленно оседать на землю. Его лапы подогнулись, преобразованное магией тело обмякло. Упершиеся в мое горло секиры чиркнули острием по коже, но своевременно появившийся доспех уберег меня от увечий. Костяные лезвия бессильно соскользнули вниз, упершись кончиками в мерзлую землю.

А следом за ними пришлось опуститься и мне, по-прежнему держа голову служителя в своих ладонях.

— Мэл… — снова позвал я, с трудом удерживаясь, чтобы не окунуться в чужие воспоминания. — Эй, посмотри на меня! Помнишь, кто я?

Мутные бельма повернулись, и в меня уперся тяжелый немигающий взгляд.

— Ты — хозяин, — прохрипел бывший Палач.

— Я не хозяин, — с облегчением выдохнул я. — Я — Арт, помнишь? Я — тот, кто удержал тебя от Тьмы.

— Арт-с-с…

Из пасти Палача выстрелил раздвоенный язык.

— Да… теперь помню…

— А ты помнишь, почему меня выбрал?

На лице Мэла стремительно сменилась целая гамма выражений. Более того, мне даже показалось, что вместе с выражением на его голове начали меняться даже лица. Суровые мужские, искаженные ужасом женские… десятки, сотни масок, которые он хотя бы по разу примерил…

Я отогнал от себя мысль, что только что увидел всех его жертв.