Лазурь с отскоку полосуя

- Эй, я здесь, вообще-то!

Репетитора она себе удачно выбрала, не ожидала только, что у него окажутся навязчивые соседи.

- Что за бред? – недоуменно оглянулся на второкурсников Вовка, подозревая, что его разыгрывают. – Ангелина, что он мелет?

Гелька шумно выдохнула и закусила губу. Не было у неё желания что-то сочинять, изворачиваться и таиться ещё и с этими людьми. Должно же у неё быть в жизни что-то настоящее, что делает её одной из многих, и хотя бы так даёт возможность почувствовать себя обычным человеком.

Здесь и сейчас она хотела только учиться, общаться по-простому – без лжи, фальши и «легенд», чтоб их!

- Это никого не касается. – Заявила она холодно. – Прошу меня ни о чём не спрашивать и не обсуждать.

- Ну и ну, - прокомментировал Суховей, перестав жевать. Его поразили даже не слова Ангелины, а то эмоциональное напряжение, с которым они были сказаны. Бойченко в это время припал к стремительно пустеющей сковородке и не заметил никаких метаморфоз в странной однокурснице, а может, он просто неспособен был их различить.

Ангелина, меж тем, опять подсунула своему репетитору под нос конспект с просьбой объяснить непонятное место.

- Вот тут – «полимеризация» и всё, никак не разъясняется.

- Ну, это же реакция соединения одинаковых молекул, – с надеждой вызвать у Гельки вспышку узнавания, взглянул на неё Стас. – Проходили же недавно… ах, да! Ну, слушай…

Увлекшийся Стас позабыл о картошке, поясняя Ангелине, у которой с каждым его ответом появлялось всё больше вопросов.

В конце концов, ему пришлось дойти в объяснениях до «изначальных» катализа и валентности. Вскоре, не утерпев, к нему присоединился и Володя. Витёк подпёр щёку рукой и, зевая, наблюдал это представление – он был рад, что все забыли про посуду.

Ангелина собиралась попросить проверить, правильно ли она сделала решение, как вдруг, раздавшийся рядом до боли знакомый голос заставил её подавиться вдохом.

- Сухой, у тебя есть…

Петя?!

Гелька дёрнулась, оборачиваясь к двери. На пороге стоял незнакомый невысокий парень в брюках со стрелками и полу-расстёгнутой белоснежной рубашке. Он держал за концы свисающий с шеи галстук и несколько удивлённо смотрел на замершую Гельку. У него были тёплые карие глаза, привыкшие насмешливо улыбаться, и взлохмаченные, тёмные волосы, короткие на висках, что подчёркивало трогательно оттопыренные уши.