Лазурь с отскоку полосуя

- А где наш Витёк?

- Он к родственникам поехал, - ответил Стас, поглядывающий озабоченно, то на свои книжки, то на испускающую пар картошку.

- Тем лучше! – потёр руки Володька и, потянув Ангелину за руку, усадил за стол. – Навалились!

У неё не было сил протестовать сейчас, объясняя что-то чрезмерно радушному хозяину. Не в её духе было позволять собой манипулировать, но вся её энергия ушла сегодня на «беседу» с терапевтом и на борьбу с простудой.

- Почему не едим? – воззрился на Гельку Володя и наколол её вилкой золотистую картофелинку.

Ангелина покорно поднесла её ко рту, но положить в рот не смогла. Её качнуло. Вилка, выпав из рук, покатилась на пол.

- Ну, вот, доигралась, - придержал её Володя. Кирилл вскочил. Перед глазами Ангелины плыли тёмные круги.

- Что это? Голодный обморок?

- Не знаю. Кажется, у неё температура.

- Сепсис от ранения?

- Не похоже – рана не воспалена. Давай её положим на кровать.

Гельке помогли добраться до нижней кровати.

- Как нас учили? Ноги вверх, ослабить сдавливающую одежду, нашатырь?

- Может, скорую?

- А мы кто? Ага, Стас, окно приоткрой и дуй в умывалку за холодной водой для компресса!

- Если у Ангелины температура, ей нужно в стационар, - спокойно заметил Кирилл.

- Тихо! Что, что?..

- Нельзя в больницу… - опять прошептала Гелька, досадуя, что довела себя до ручки. Как глупо будет она выглядеть, вызванивая Полетаева: «Алло, Борис Витальевич, я заболела…»

Позвонить Секурову? Чтобы он позвонил Сергею Петровичу? Чтобы тот прислал к ней того же Бориса? Стыыыдно… А если сама она не выкарабкается?

Если сейчас ей станет хуже, мальчишки вынуждены будут вызвать скорую.

А в больнице неправильным лечением её, вполне вероятно, прикончат. Что делать? Мысли путаются в воспалённом сознании, в груди жжёт огнём и трудно дышать…

Большой вопрос, успеет ли ей помочь Борис? Последняя мысль заставила Ангелину взглянуть на свою жизнь со стороны.

Она опять геройствовала, наплевав на распоряжения начальства и собственную безопасность. Здорово теперь будет умереть на чужбине от банальной пневмонии? Круто было, бросив всех, кто дорог и готов поддержать, сбежать от пошлой измены за тридевять земель? Прикольно, по-детски обидевшись на весь свет, не давать о себе знать, заставляя близких волноваться!

Горькие мысли подтолкнули Гельку напрячь усилия и не сдаваться, надеясь на чудо.