Лазурь с отскоку полосуя

Вернувшись, после гама, тесноты и бодрой движухи общежития, Ангелина в полной мере ощутила бесприютность своего пустого жилища. Её соседями здесь были лишь давящая тишина и голые стены. Впервые она взглянула на место, где обитает, как на нечто ненормальное, но, неожиданно, реальное. Скрип половиц казался недоброжелательным свидетелем вынужденного вторжения под кров дома, не желающего её принимать.

Дружеское участие, которого Гелька до сих пор старательно избегала, разбило кокон отчуждения, в котором она переживала свои потери и разлуку, заставило почувствовать, что вокруг неё по-настоящему живые люди, а не фантомы в окружающих её грандиозных декорациях, и не объекты (в случае, когда на них должно быть нацелено её внимание).

Понимание, что это теперь и есть её настоящая жизнь, заставило Ангелину испугаться. Казалось, что дорогие сердцу люди, оставленные ею в другой жизни, уже готовы перейти в разряд ветхих воспоминаний, стёртые новыми впечатлениями. Осознание того, что она оставила близких по собственной воле и в любой момент может навсегда потерять, как едва не случилось сегодня, сделало укоры совести невыносимыми.

Если бы не звонок шефа, вырвавший Гельку из омута терзаний, да не притупляющие чувства усталость и дурное самочувствие, жалость к себе размазала бы Ангелину, лишив мужества жить дальше.

- Что за история с твоим медосмотром? – без предисловий начал полковник, заметно озабоченный какими-то другими своими делами.

- А что? – насторожилась Гелька, припомнив, как она обошлась с медичкой.

- Терапевт начинает визжать при одном упоминании твоего имени. При этом она не может объяснить, почему подписала заключение, если у тебя нет рентгенограммы и ненормальные результаты по крови. Кстати, что у тебя с кровью?

- Конечно, они ненормальные. Я же не совсем человек, и не должна проходить человеческую комиссию. Мне и лечиться обычным образом нельзя, помните?

- Ладно. Это я как-нибудь утрясу. Заключение получено, правда, информации из него – ноль. Будем над этим работать.

А ты будь готова, в ближайшее время понадобишься.

Перспектива активных действий, на которые намекал Иван Кириллович, помогла Ангелине отбросить самокопания. Ей предстояла работа, а значит, надо было дать себе восстановиться. Согревшись в ванной и выпив чаю, Гелька завалилась спать.

Проснувшись, Ангелина высунула нос из-под одеяла – за окном было темно. Хотя день понемногу начал прибывать, но собираться на занятия приходилось ещё в сумерках.