Псы божьи

Рядом с раскрытыми автоклавами валялись блестящие коробы для стерилизации допотопных, ещё стеклянных шприцов. В одном углу сваленные в кучу лежали пожелтевшие от времени упаковки бинтов и ваты.

— Ну, точно лазарет какой-то, — сплюнул на землю бригадир. — И запах мерзкий, как в старой амбулатории.

Они миновали несколько однотипных помещений, пока не попали в совсем уже небольшую комнату. Дальше в глубину яруса вела стеклянная дверь.

Рядом с ней в открытом шкафу на крючках висели белые медицинские халаты. Инженер посветил фонарём в стеклянную дверь.

— Ну что там? — спросил бригадир.

— Ещё одна дверь. Точно такая же. Переходный коридор. Тамбур.

Инженер потянул за ручку. Дверь легко открылась.

— Ну, хватит! Мне это уже всё надоело! — сказал инженер с раздражением. — Лазареты, тамбуры. Обломки былой военной мощи!

Следующая дверь открылась с протяжным скрипом, и фонарь инженера осветил противоположную от двери стену.

5

Они попали в просторный зал, заполненный рядами узких кресел, которые чем-то походили на те, что обычно стоят в стоматологических кабинетах. Инженер провёл лучом света по этим рядам, и ему показалось вначале, что в креслах сидят манекены. Один из рабочих визгливо выкрикнул, что-то неразборчивое и бросился вон из зала.

Бригадир не стал останавливать его. Он даже ничего не сказал, а, только молча, как и все продолжал смотреть прямо перед собой.

В этот момент инженер увидел оскаленные в мумифицированной улыбке человеческие головы. Неизвестно почему, но именно тусклый отблеск этих белых сухих зубов надолго приковали к себе внимание инженера. По мере того, как первое шоковое впечатление отпускало его, он увидел всю картину целиком.

В просторном зале в строгом порядке стояли ряды кресел, рядом с которыми возвышались стойки капельниц. За креслами располагались небольшие устройства, провода от которых тянулись к креслам. Но не это было главное. Главное было совсем в другом. В каждом из кресел полулежали мёртвые высушенные человеческие тела в синих комбинезонах.