Псы божьи

Он внимательно посмотрел в глаза Архангелу и, заметив напряжение, чтобы разрядить его спросил:

— Знаешь, что мне больше всего не нравится во всей этой процедуре?

Архангел покачал головой.

— Запах, — поморщился человек Начала. — Отвратительный запах больницы. Не понимаю, откуда он берётся. У меня от него всё переворачивается внутри. А в остальном это очень рутинная процедура. Сядешь в кресло и быстро уснёшь, вот и всё.

Архангел ещё не бывал до этого в этой части здания.

Та, в которой его содержали прежде, была совершенно безлюдной. А здесь его удивило и заставило задуматься наличие постов вооружённой охраны. Архангел не понимал, кого, и главное, от кого они здесь могут охранять. Он зачем-то, скорей по привычке, запоминал их расположение и общее количество. Закрытые на замок, бронированные двери принимали электронный ключ человека Начала и после того, как они проходили бесшумно смыкались за их спинами. При этом подвижные камеры слежения провожали каждый их шаг своими чёрными глазами.

— Может быть, запах больницы мне только мерещится? — говорил меж тем человек Начала. — Каждый раз хочу спросить кого-нибудь об этом: чувствуют они тоже самое, или нет? И всё время забываю. У тебя не бывает такого? Видишь белый медицинский халат, и тут же появляется этот мерзкий запах больницы? Запах вмешательства в твоё тело.

Архангел вновь отрицательно покачал головой. Он понимал, что человек Начала просто отвлекает его, чтобы он не замыкался в своих мыслях о том, что ждёт его впереди.

Они миновали очередные бронированные двери и остановились.

— Не спеши. Пусть они посмотрят на нас, — удержал Архангела на месте человек Начала. — Они любят смотреть.

— Кто любит смотреть? — без всякого интереса спросил Архангел.

Он подумал, что человек Начала говорит всего лишь, о камерах наблюдения. Очередная формальность контроля. Это был такой же, как и все остальные, обычный пустой коридор с одной только разницей — по левой и по правой стороне его тянулись ряды высоких от пола до потолка окон из тёмного, почти чёрного, стекла. И возле каждого такого окна имели место узкие закрытые бронированные двери.

— Кто, или что.