Псы божьи

Ты пока даже не догадываешься, как это страшно вспыхнуть в первый раз. Когда всё твоё тело и даже кости по непонятной причине начинают исторгать пламя. А ты даже не знаешь, почему и как это происходит. Вот-вот. Поэтому не думай о том, что сейчас с тобой происходит что-то ужасное. Самое плохое у тебя ещё впереди.

Инок зашёл за спину Архангелу и приказал:

— Подними руки повыше. Я освобожу тебя от наручников.

Раскалённой рукой он взялся за цепь.

Постепенно нагревающийся металл обжигал запястья Архангела, причиняя ему боль. Когда серафим пережёг звенья цепи, он погасил пламя. Сквозь полуобморочный страх Архангел, неожиданно отметил про себя, что руки у Инока на самом деле совсем холодные, почти ледяные.

— А теперь посмотри на свои ладони, — приказал Инок. — Смотри внимательно. Чем быстрее сумеешь понять, в чём твоё первое отличие от обычного человека, тем скорее ты станешь одним из нас.

Но, как Архангел ни старался, он так и не смог ни в чём разобраться, хотя ещё недавно сам очень хотел понять, что не так с его руками. Но сейчас его больше поразил вид браслетов от наручников, которые болтались у него на запястьях с расплавленными остатками звеньев от пережженной цепи на них.

— Безнадёжен, — безразличным тоном заметил Инок.

— Ничего, у тебя ещё будет время во всём разобраться.

Серафим подошёл к столу, на котором стояла керосиновая лампа, и приглушил её до минимума, чтобы к нему могли приблизиться избегающие яркого света рефаимы. Затем он взял со стола несколько пакетов с одеждой и бросил их на колени Архангелу.

— Переоденься в чистое, — приказал Инок. — Сейчас.

Архангел скинул с себя испачканную в крови униформу больничного охранника и разорвал пакет, в который был упакован дешёвый костюм: брюки и пиджак.

Ещё в одном пакете лежала аккуратно сложенная белая рубашка. Перед тем как надеть её Инок остановил Архангела.

— Подожди, есть ещё одна вещь, с которой ты не должен расставаться.

Он взял со стола строительный степлер, зарядил в него золотые скобы и подал знак одному из рефаимов.