Псы божьи

А проклятый Армахеннон уже был в полном порядке. Он смотрел на следователя пустыми глазами и улыбался. Из разбитого носа его медленно капля за каплей собиралась и падала вниз тяжёлая густая кровь. Следователь поймал себя на том, что ему почему-то стало страшно. Он не мог понять, в чём дело пока не заметил одной жуткой детали.

Армахеннон сидел на стуле, чуть подавшись вперёд, так что кровь из его носа капала прямо вниз, не растекаясь при этом по одежде, и там внизу, ударившись о поверхность пола, совершенно нереально, как в кошмаре, рассыпалась по нему белым кварцевым песком.

Следователь выронил стакан с водой и, не отдавая себе отчёт, потянулся рукой к кобуре, которая висела у него слева под пиджаком. И в этот момент в комнате для допросов задрожал свет. Он, то затухал совсем, то вновь ярко освещал комнату. И каждый раз следователь успевал увидеть, на короткий миг, улыбающееся лицо Армахеннона, которое постепенно покрывалось страшными глубокими трещинами, словно это была не кожа, а запёкшаяся на солнце глина.

Руки его непостижимым образом были уже свободны. Они невероятно удлинились и теперь собирали с пола превратившуюся в песок кровь. Армахеннон просто проводил над песком ладонью и тот бесследно исчезал, как будто впитываясь обратно в его глиняное тело.

Следователь выхватил пистолет и в тоже мгновение свет погас окончательно. Он попытался выстрелить в ту сторону, где сидел Армахеннон, но у него никак не получалось это сделать. Когда он сообразил, что не снял пистолет с предохранителя, было уже поздно.

В кромешной темноте, в закрытую дверь комнаты, снаружи что-то ударилось со страшной силой, от чего та, судя по характерному треску, разлетелась в щепки.

Коридор за дверью был погружён в такой же мрак, как и комната для допросов. Следователь страшно закричал, увидев языки зеленоватого пламени, облизывающие контуры того, что появилось на пороге. От этого зелёного огня не стало светлее, наоборот комната погрузилась в ещё больший слепящий мрак.

Огненный контур чего-то огромного бесшумно метнулся к следователю и, опрокинув его на пол, с шипением прожог ему грудь справа и слева.