Псы божьи

Архангел мучительно вслушивался в слова, которые произносили те, кто давно исчез из его жизни, но как бы он не старался, смысл этих слов ускользал от его понимания. Они воспроизводили их абсолютно бесстрастно и монотонно: «Быть. Быть. Хорошее слово быть. Запомни. Главное только не совершать в этом слове ошибок. Быть. Ошибка. Быть. Слово. Восемь. Быть. Ошибка».

Эти непонятные слова, словно гвозди, ритмично вколачивались ему прямо в мозг, но Архангела постоянно что-то отвлекало.

И вот, в какой-то момент, сердце его знакомо оборвалось и повисло в пустоте, в предчувствии надвигающегося кошмара. Циклопические сооружения, окружавшие площадь, медленно меняли свои формы. Это было неестественное, вызывающее приливы дурноты искривление пространства похожее на сплетение множества движущихся гигантских змеиных тел.

Солнце на небе погасло. Его скрыли тяжёлые низкие облака тошного цвета гниения. Вместе с раскатами грома, напоминающими отдалённую канонаду, на Архангела упали первые капли холодного дождя. Он вытирал эти липкие капли с лица, пачкая руки в чёрной крови. Он хотел вскочить на ноги желая убежать и укрыться где-нибудь от кровавого ливня, но так и не смог сдвинуться с места.

А где-то рядом с ним уже кричал новорожденный ребёнок. Сначала этот крик шёл издалека. Потом всё ближе и ближе. Вот он уже у него за спиной. Архангелу было невыносимо страшно обернуться и вновь увидеть это...

Кто-то трясёт его за плечо. «Не спи», — шепчет чей-то голос. Ближе всех к нему, как и прежде, сидит Лифтёр. Это он не даёт ему спать.

Всё поменялось в этом сне.

«Они же все мёртвые», — дошло до Архангела: «Мёртвые. Нужно уходить отсюда. Мне здесь не место».

А они сидят и внимательно смотрят на него неживыми глазами. Страшное кукольное чаепитие с трупами за одним столом.